Ее душа - Харли Лару Страница 160

— Что ты наделала?!

Голос пронзил уши, ледяной проволокой вонзаясь в барабанные перепонки.

— Как ты посмела? Ты отдала свою душу другому! Предала своего бога!

Он взревел. По стенам расползлись трещины, посыпались осколки. Эльды завыли и в панике заметались: пещера начала рушиться.

От прекрасного лика не осталось и следа. Божество превратилось в чудовище, выползшее из самых темных глубин океана. Его серая, почти прозрачная кожа была испещрена паутиной синих вен. Пещеру заполонили десятки щупалец – они ползли по стенам, ворочались в воде и безжалостно сдавливали мне ребра. Между присосками моргали многочисленные белые глаза, пылавшие гневом. Лицо стало жутким: вытянутым, с выпученными зрачками и жабрами, дрожащими вдоль длинной искореженной шеи.

Щупальца все сильнее скручивались вокруг меня. Камни осыпались, и мы сквозь грязь и воду рухнули в бездну, не имевшую дна. По сторонам раскинулась вечная тьма. Вдалеке сверкали молнии, воздух заполнил белесый туман. Мельком, в свете всполохов, я увидела силуэты исполинских тварей.

— Ты моя! – Голос был хриплым и неровным, будто сотни глоток кричали одновременно. – Ты не можешь лишить меня жертвы!

Мы ухнули в воду, ледяную и плотную, как сама ночь. Щупальца, покрытые глазами, разошлись вокруг, превращаясь в кошмарные плавники. Мы опускались все глубже и глубже, вода давила со всех сторон, сжимая своей тяжестью.

— Ты не уйдешь от меня, смертная. Твоя Земля принадлежит мне.

Пальцы горели огнем, но я сжимала кинжал крепко и решительно. Ни за что его не отпущу. Пусть мы проваливаемся на самое дно, пусть меня раздавит тяжестью воды – но просто так я не сдамся.

Я замахнулась и вонзила лезвие в ближайший глаз на щупальце, которое сдавило мне ребра.

По воде пошла рябь, и противник взвыл до того жутко, что череп затрещал по швам. Я выдернула лезвие и ударила сильнее. Кинжал вошел по самую рукоять. Раздавшийся следом крик нельзя описать словами. Это была не просто боль – сама ярость, густая и тяжелая, которую ощущаешь кожей, костями и каждым нервом. Я замахнулась вновь и на сей раз оставила кинжал в ране.

Сознание помутилось. Щупальце ослабило хватку.

Вода закружила меня, завертела, потянула вниз. Хлынула в горло, и я захлебнулась. Все тело горело, словно внутри вспыхнуло пламя. Пространство растаяло, и все исчезло: ни верха, ни низа, ни воды, ни воздуха. Осталась только тьма. Безграничная. Бесконечная. Всеобъятная.

Я умирала.

Оказалось, что смерть… холодная. И весьма неприятная, но не такая страшная, как ее описывают.

Тут царила почти уютная тишина. Холод понемногу перестал досаждать.

Я все приняла. Смирилась. Сейчас усну и тихо уйду во сне.

Только сначала – немного поплаваю в темноте, ни о чем не думая.

Так хочется спать… Неимоверно. Я устала. Но…

В темноте блеснула нить: серебряная, яркая, живая. Она не давала закрыть глаза.

Сначала я смотрела на нее равнодушно, даже с раздражением. Зачем она здесь? Почему мешает уплыть?

Потом она дернулась. Легкий, едва заметный рывок – и внутри меня каждое ребро отозвалось болью. Сердце подпрыгнуло. В голове прояснилось.

— Рэйлин!

Этот голос был… таким ласковым. Но далеким. Чтобы добраться до него, пришлось бы плыть целую вечность. А я не хочу. Хочу просто дрейфовать в темноте, раствориться в ней и забыть себя.