Тьма у трона - Элиот Лилит Страница 162

А надобность скоро придет, о да… Петр горел поразительно ярко. У его дочерей и племянницы, сыновей и внука – у всех в жилах тек тот же огонь, но все они были лишь бледными звездами, исчезающими с небосвода, стоит взойти раскаленному солнцу.

Когда темные орды поднимались неподалеку от новой столицы, Петр не раз бросался на них очертя голову впереди своих бесогонов, неся свет и спасение. Он боролся не только с демонами. Он боролся со всей тьмой, дремучими зарослями оплетающей некогда дикий край. В полах своего кафтана он нес свежий морской ветер, сотни чернильных строчек научных трудов, обрывки газет и новых указов. Каменные фундаменты домов и дворцов, корабли и пушки, порох и яростный крик «вперед!». И все они неслись стремительно, неудержимо, не поспевая за собственными ногами, будто отправленные в лобовую атаку солдаты – весь двор, весь город, вся страна.

Петр нес будущее. И, конечно, – тяжелые кандалы для тех, кто не готов это будущее принять. Так удивительно ли, что сгорал он столь же быстро и яростно, как залитые маслом бумаги?

Рано или поздно солнце закатится за горизонт. Приход ночи не остановить – уж кому об этом знать, как не ему.

— Говоришь так, будто это пустяк какой! – обрушился на него Петр. – А что, если он до шведов дойдет? Да ему только дай с моими врагами сговориться – мигом продаст и отца, и родину, и…

Губы Петра затряслись. Он сплюнул, хлопнул себя по лицу, пытаясь привести в чувство, но судорога только прочнее вгрызлась в сведенные мышцы. Темная радужка глаз подернулась молочной пленкой, точно пламя уже готовилось вырваться наружу.

Он выбросил руку и схватил Петра за запястье. Сипло выдохнул в кулак – опять этот проклятый кашель…

Тьма и свет переплелись, и из груди Петра вырвался облегченный хрип. Он закрыл глаза, поморщился, а когда открыл, те снова были темными и ясными. Судорожно выдохнул:

— Черт возьми. Это происходит все чаще.

Расцепить пальцы было сложнее, чем сомкнуть их. Жадный огонь не желал выпускать добычу, но все-таки был бессилен. Если Петр и раздумывал когда-то о том, чтобы поглотить его тьму, то свой шанс уже упустил. Они больше не звучали нота в ноту. Огонь Петра смешался с огнем его сестры, и единственная черная нота больше не укладывалась в разрозненный интервал. И слава богу. Он совсем не был уверен, что Петр устоял бы перед соблазном.

Глаза Петра снова заблестели.

— Его нельзя отпускать, понимаешь? Он должен быть здесь.

— Ну так верните его.

— О, я верну. Я его так верну… – глаза Петра впились в его. – Ты за ним отправишься. Кто же для такого дела лучше, чем секретарь посольского приказа? Ты знаешь языки, ты знаешь Европу, да ты и сына моего знаешь. Сможешь гнать его без устали, как гончая. Ты найдешь его и вернешь мне.

Идея его позабавила. Что же, Петр в самом деле думает, что ему под силу выкрасть царевича с королевского двора какого-нибудь монарха?

Он медленно покачал головой:

— Ваше величество, это невозможно.

Петр замер. С усилием разжал зубы:

— Почему?

— Вы знаете, что здоровье мое уже не то. Я больше не мальчишка, и тьма берет свое. Она разрушает мое тело так же неумолимо, как…

— Да знаю я! – нетерпеливо перебил Петр. – Но уж на это-то поручение тебя хватит? Ну хорошо, не в одиночку поедешь, я тебе людей снаряжу – не придется в одно рыло целую армию раскидывать. Ты просто управься побыстрее – раз, и обратно.