Ведьмы. Ру 3 - Екатерина Насута Страница 175

— Ме…

— Да, согласен. Классика — она такая, в память врезается.

Ещё и Пушкин?

Нет, ко встрече с солнцем русской поэзии Фёдор Фёдорович морально готов не был.

— Эвакуация продолжается, — продолжил переводить Михаил. — Лаборатории вывозят. Всё оборудование в экстренном порядке…

— Знаю, — Фёдор Фёдорович наклонился к мышу. — Машины ведут. На каждую будет поставлена метка. Да и задание я дал. Так что, как бы далеко они ни убрались, возьмём. Пока нельзя. Если хоть одна исчезнет, они там насторожатся.

— Пи… пи-пи!

— Как понимаю, они уже. Всех пациентов перемещают обратно в первый корпус. Охрана местами действует жёстко.

— Есть жертвы?

— Пока нет, — Михаил облизал губы и произнёс. — Их вниз отправят. В нулевую зону.

— Что за одна?

— Не знаю. Я… я ж туда вообще по дурости попал. Для развития канала нужно же не просто расследование. А чтобы бомба. Хайп. И я решил пробраться. Я ж эту больничку знал от и до. Я там малым лечился. И потом в санатории, когда одно время корпус был, лежал. Вот и думал, что пролезу тихонько, поснимаю, как наркоманов богатых лечат. Что-нибудь по-любому бы отыскал. А вместо этого меня взяли. И ладно бы просто по шее… по шее я раньше получал.

В это Фёдор Фёдорович охотно поверил.

— А они вот… и в общем, там реально опыты над людьми ставят. Только какие… никто ж ничего не говорит. Не объясняет. То кольнут чего-то, то крови выкачают… потом уже только откачивали. Но не просто… я ж донором был. И знаю, как оно… там машина такая, прям как будто душу вытягивают вместе с кровью. Вот… и с каждым разом отходняк тяжелее.

Он вздохнул.

— Ну и… в общем, там вообще не принято, чтоб пациенты друг с другом пересекались. И как новичок, то обслуга настороже. А потом ничего, расслабляются. И болтают. Много болтают. Но и понять можно. Там, когда тихо сидишь, такая хрень в башку лезет… в общем, они и говорят, чтоб перебить это вот. А я слушал… и выслушал, что, тех, кто под списание шёл, если не нужный был для других каких дел, их отправляли в нулевую зону. Как они говорили, на прокорм… и не только их. В общем, там время от времени привозили кого-то… где-то так.

— Пи, — важно произнёс мышь. — Пи-и! Пи.

— Он говорит, что теперь… что теперь его заберут. То чудовище, которое там, внизу… она заберет… он говорит, что это хозяйка… пути… тут я не очень понял. Понятие такое вот…

— Ягиньюшка, — пояснила старая ведьма, выходя из темноты. — А вы тут чего сидите?

— Да вот, молодой человек и показания даёт, и переводчиком подрабатывает.

А ведь вариант. Пока там ещё программисты свой софт до ума доведут. Это дело небыстрое.

— И хорошо, — Антонина Васильевна повела пальцами по лбу мальчишки. — Ещё один… много их, замороченных, будет. Скажите, чтоб сюда везли. И да, только не в дом. Извините, в дом все не поместятся.

— Госпиталь развернём, — Фёдор Фёдорович кивнул и потянулся к телефону. — Полевой. Если покажете, где поставить можно.

— А вот там пруд есть. На бережку и ставьте. Ляле без воды тяжко, да и внученьке мой спокойней будет. И неподалёку, и не во дворе…

Хоть что-то понятное он сделать может.

— Ягинья — это… тоже из ваших?

— И из наших, и из ваших. Вы уж нас так не отделяйте, — на Фёдора Фёдоровича поглядели с укором. — Ведьма — тоже человек.

— А оборотни и русалки?