Сердце и порох - Э. Б. Голден Страница 183

— Один из тюремщиков был нодтактом, – признал он, – но он переметнулся. Помог нам добыть как можно больше имен и локаций разных нодтактов, чтобы мы смогли повязать их во время восстания, пока они не ускользнули. А ты думал, как мы так много поймали так быстро?

Правда была до боли простой.

— Почему не сказать нам? – спросил Бреган. – Или Совету?

— Потому что он им не доверял, и, как выяснилось, не зря. После атаки на Центральный выяснилось, что половина нодтактов из нашего списка были уже арестованы, а значит, у Хулея тоже был свой человек. Скорее всего, тот, что недавно изображал Аддима.

Бреган тоже прислонился к разваливающемуся зданию. Море било по ним резкими, острыми порывами ветра.

— Дрейфи вызвался штурмовать тюрьму, чтобы защитить охранников, в этом ты был прав, – сказал Аддим. – Но они серьезно рискнули, оставив Пятерку в живых и добыв для нас информацию об агентах нодтактов. Дрейфи боялся, что Хулей все равно их убьет. – Именно это Дрейфи и сказал, когда Бреган его допрашивал. Он просто слишком сильно верил тогда в Хулея, чтобы послушать.

Даже в темноте, даже под всеми синяками щеки Аддима были красными от холода. Его волосы были длиннее, чем Бреган когда-либо видел, касались ушей. Борода была неровной, нестриженой. Брегана кольнула боль – за него, за его сына, все еще живущего в подполье, и все только потому, что Аддим поступил правильно.

— Прости за это, – сказал Бреган, показывая на лицо Аддима. – Ты был прав, что не доверял мне раньше, но я пытаюсь все исправить. И мне не помешала бы помощь. Твоя и Дрейфи.

— Все не так просто, Брег.

— Почему?

Аддим вздохнул:

— Вы очернили Дрейфи в газетах, причем откровенной ложью. Думаешь, мы вот так просто тебя примем теперь? Расскажем тебе о наших планах? Только потому, что ты наконец-то притормозил и подумал головой?

Бреган безрадостно рассмеялся:

— Как будто ты никогда ничего не делал сгоряча.

— Ну нет. – Камни и ракушки хрустнули под сапогами Аддима, когда он оттолкнулся от стены. – Я сюда пришел не за тем, чтобы…

Бреган поднял ладони перед собой:

— Клянусь, Аддим. Я пытаюсь работать с вами. У меня три свидетеля, считая меня. Может, даже четыре. Завтра мы обличим Хулея перед всем Советом и большей частью элиты города, самых влиятельных его жителей. И он ничего не сможет сделать, не подставив сам себя. Поднимись на сцену со мной. Дай показания от лица Дрейфи.

Аддим покачал головой:

— Святые меня подери, ты правда думаешь, что это сработает.

— Ну конечно. – Должно было сработать.

— Вот именно поэтому, – Аддим помахал рукой в воздухе между ними, – мы с тобой всегда были такими разными.

Бреган напрягся:

— Что?

— Пока ты скакал по сцене в костюмах и песенки пел, я гнул спину на заводах. Я не могу позволить себе идеализм. Никто из нас, кто с Дрейфи, не может. Рабочие не могут верить в лучшее в людях, не могут надеяться, что совет богачей примет правильное решение.

Бреган поморщился в ответ на намек, что он к рабочим не относится, но Аддим был в чем-то прав. Бреган провел на заводе всего пару месяцев, когда ему было двенадцать, а потом с огромным облегчением бросил эту работу ради театра, а вот у Аддима и других мальчишек такого выбора не было.

— Ладно тебе, Аддим, – сказал он.

— Я в ловушку добровольно не пойду, Бреган.