Блюз серых лисиц - Елена Владимировна Добрынина Страница 188

Он покачал головой – то ли сердито, то ли горестно, – и удалился, не слушая наших благодарностей.

Когда мы уходили, Горт с вежливым кивком подал мне вполне самый обычный бумажный пакет, полный лоснящихся красных яблок. Донни скривился:

— А, заметил все-таки. Когда не надо, мой оленеликий друг становится на редкость наблюдателен.

— Знаешь, сложно не заметить перед собой хм.. изящного несвежего зомби с эм.. живописными синяками под глазами, – заметил я, на всякий случай отходя подальше.

— Как ты, оказывается, щедр на комплименты, подумать только... – фейри ехидно сверкнул глазами в мою сторону, но предлагать свою помощь в открытии троп благоразумно не стал.

Мне было приятно думать, что он устрашился пакета с яблоками в моих руках.

Я был полон решимости осуществить свою угрозу и приступил к ее исполнению, как только мы вернулись в «Нору». Пока Донни рассказывал Магнусу и Райану о результатах нашего похода, я выпросил у Бри маленький деревянный пресс, выжал с его помощью сок из пары чудесных яблок, смешал его с виски и горьковатым миндальным ликером, добавил корицы, льда и гордо выставил перед боссом сей коктейль с закуской все из тех же яблок, порезанными дольками.

— Двойной «Кабанчик», – тоном вышколенного дворецкого сообщил я.

Покерфейс Донни мне никогда не перещеголять. Хотя в какой-то момент мне показалось, что его левая бровь вот-вот переломится – так сильно она изогнулась.

— Мирддин будет искать этого парня в лесах, мы – в городе, Охотник – повсюду. Не так уж плохо, – подытожил Райан, – Какие, вы говорите, у этого парня приметы?

— Средний рост, кудрявые каштановые волосы, глаза разного цвета – карий и зеленый, – тут же выложил я. Последний факт Донни удалось вытрясти у одного из фейри. Может, поэтому Кулин и отводил взгляд при встрече со мной, – слишком уж запоминающаяся деталь.

— Стоит подумать над тем, как этот парень собрался использовать свое изобретение, – мрачно высказался патрон, потягивая коктейль. – Но позже. Прежде всего мы должны достойно проводить Берди. А значит, завтра мне нужен будет каждый из вас. Идите-ка спать, ребятки. И, – очень всех прошу! – будьте осторожны.

«И ты, ты тоже!» – хотел ответить я, но даже этого не смог. Чертова клятва!

Горло стянуло, язык прилип к небу. Оставалось только сжать зубы покрепче, дышать поглубже и печально улыбаться. Я справился. Я тот еще лицемер, как оказалось.

До сих пор не знаю, как не тронулся умом в последующие дни.

И дело было даже не в скорби, хотя и ее хватало. Не в бесчисленных хлопотах о поминках и похоронах. Ни в бесконечных разговорах и воспоминаниях о Берди: в них было столько же нежности, сколько горечи. Мы все были в эти дни удивительно бережны друг к другу. Не в повседневных обязанностях: по настоянию Донни «Нора» работала по вечерам, и каждый из них превращался в вечер памяти Берди – гости приносили нам соболезнования, делились историями о рыжей красотке лианан, по большей части забавными, вздыхали, плакали, смеялись... жили... И возвращали к жизни нас.

Дело было в другом, – в необходимости молчать и притворяться.

Внутри меня была заложена бомба. Я как наяву слышал тиканье, отмеряющее каждую секунду оставшегося нам времени. Я отчаянно искал способы намекнуть, предупредить о приближающейся беде – тщетно. Я чуть голову не сломал, пытаясь придумать, как избежать худшего, – и тоже безрезультатно.