Ведьмы. Ру 3 - Екатерина Насута Страница 199

За-р-р-аза.

Кажется, она произнесла это вслух. Или всё-таки кажется? Или нет, всё-таки вслух? Какая разница… надо идти. Дорога вот. Теперь Ульяна её видит отчётливо. Точнее знает, потому что это не про зрение. Это просто по желанию.

Взмахнула Василиса-премудрая рукой, и расступились горы.

Или в сказках это не Василиса была? И почему обязательно, если премудрая, то Василиса? Ульяна Премудрая тоже хорошо звучит. Надо мысли собрать. Оградить. Иначе она потеряется.

Тук-тук-тук.

Данила жив. Пока. А Василий похож на демона. Он держит Данилу на руках, осторожно так, бережно даже. Если бы Ульяну назвали Василисой, получилось бы красиво. Василий и Василиса. И два лебедя на вершине свадебного торта. Демонических. Интересно, у демонов есть свои лебеди?

Ляле бы понравилась идея.

Мысли.

Источник.

Тук-тук-тук. Сила уже наполнила тела. И переполнила его. И почему Ульяна решила, что если источник, то это непременно про воду? Там, дыра в земле, ручеёк… и наверное, не она одна так думала. Мама вот искала.

Искала-искала. А не нашла. И Ульяна не нашла бы, потому что искать нечего. Потому что это не ручеёк и не родник, и вообще другое.

Это всё и сразу.

Она теперь знала. Камни, которые там, глубоко в земле, которые основание дома или даже скорее корни. Да, на корни больше похоже. Уходят куда-то вглубь земли.

И подземелья, из них сложенные.

И сталактиты со сталагмитами. И сам дом. И земля. И трава. И воздух даже. Это всё и есть Источник. И она, Ульяна. Она тоже источник. Часть его. Малая капля, которая просто взяла и забыла, что она не сама по себе.

— Тоже является частью вселенной…

Смешок.

И смех разрывает грудь, заставляя согнуться. Вселенная… она огромная, необъятная, и сложная. Но в то же время всё просто. Ульяна может захотеть и вернуться.

Это же легко.

От неё ничего-то по сути и не потребуется. Ни бумаг, ни договоров, ни прохождения паспортного контроля. Одно лишь мысленное желание. Не мысленное. Внутреннее.

Нет.

Она не будет.

Ульяна сунула руку в рот и вцепилась зубами. Она не поддастся. Это не её желания. Это сила. Сила, сила, сила… сила дурманит, сила мешает думать. Сила не разрывает, нет. Растворяет её личность.

А есть ли что растворять? Есть ли личность?

Была ли она когда-нибудь?

И если так, то такая ли личность, чтобы за неё цепляться.

Данила умрёт?

Смерть не конечна. Теперь Ульяна это знает точно. Он вернётся. Потом. Когда-нибудь. Если, конечно, захочет, потому что когда ты часть вселенной, то с личными желаниями как-то сложно. Но это всё равно не смерть. Это… это ведь отличный вариант.

Ни забот.

Ни тревог.

Ни проблем с разочарованиями. Не надо ни о чём думать. Куда-то стремиться, разбивая коленки о злую действительность. Не надо мучиться, что не выходит. И что ты не соответствуешь чьим-то ожиданиям. Нет, всё… просто.

Ты есть.

Ты здесь.

Но ты ли?

— Нет, — Ульяна сжала зубы. Дурная детская привычка. Когда и как она появилась? И только стоило подумать, как она вспомнила.

…хватит меня мучить! — крик отца вырывает из сна, заставляя замереть в кровати. На подоконнике тени, на полу — дорожка луны. И дверь скрипит, приоткрытая. Нянька всегда её закрывает, и проверяет даже, чтобы хорошо захлопнулась. Но если проснуться ночью, то дверь всегда приоткрыта.

Скрип-скрип.