Круговорот и тени - Джин Родман Вулф Страница 211

Переводя дух, он оглядел проходы в надежде увидеть кресло генералиссимы Мяты, но отыскать его не сумел, однако ещё секунду спустя обнаружил её у самого края четвёртого ряда, очевидно, усаженную на скамью смотрителем, откатившим её кресло с дороги. Сидевший с ней рядом Бизон вприщур наблюдал за ним, а за Бизоном неустанно следил Орев, устроившийся на лепном надоконном карнизе.

— Именно так получилось и с нами. Ещё недавно долг звал нас в путь, грузиться на шлюпки и лететь через бездну на Синий либо Зелёный. Многие из нас, к вящему удовольствию богов, так и сделали. Ныне же богам угодно, чтоб те, кто по сию пору не улетел, повременили с отлётом, задержались здесь на неопределённый срок… предположительно, до конца ваших дней.

Бизон закивал, улыбнулся, блеснув белизной зубов в чёрной бороде.

— Две ночи тому назад я беседовал с божком, сообщившим мне сию весть и велевшим передать её вам, что я сейчас и делаю. Не воспользовавшись для этого такой возможностью, я пренебрёг бы долгом, однако теперь он исполнен, и я молю богов – особенно Иносущего с Шёлком – о благословении на будущее.

Говоря, он не сводил глаз со Свина, но, если Свин хоть немного, хоть самую малость изменился в лице, разделявшее их расстояние не позволило разглядеть никаких перемен. Ещё миг, и к амбиону приблизился престарелый авгур с блестящим жертвенным ножом на подушечке чёрного бархата. От алтаря ощутимо веяло жаром пламени.

— Мы готовы, патера, – шепнул авгур.

— Нет.

Стоило его пальцам сомкнуться на изукрашенной самоцветами рукояти, ещё двое авгуров вывели в центральный проход рослого, статного скакуна серой масти.

— Здесь у нас так называемая сакристия. Здесь мы – даже порой его Высокомудрие – облачаемся перед службами, – донёсся из-за открытой двери голос восторженного юного авгура, отправившегося за Свином и Выжлецем. – По-моему, сейчас Его Высокомудрия тут нет, однако патера Бивень здесь.

Вздохнув, он вновь принялся смывать с риз кляксы крови. Что ж, ладно… не «Шёлк», и то уже хорошо.

Бронзовый наконечник ножен в руке Свина звонко клацнул о каменный пол, забарабанил по косякам, ощупывая проём двери.

— Человек… идти, – объявил Орев, хотя в его предостережениях никто не нуждался.

— Входи, Свин, входи. С умыванием почти все покончили, и я тоже вот-вот буду готов.

Вынужденный пригнуться разве что самую малость (и явно очень этим довольный), Свин переступил порог. Восторженный юный авгур последовал за ним.

— Прошу прощения, патера, второго из твоих друзей я привести не смог. Ему пришлось спешно уйти. Какой-то человек что-то сказал ему, и он объяснил, что у него возникло срочное дело.

— Свечи, браток, – пророкотал Свин. – Пара сотен за карточку. Выжлец как услыхал – прям-таки стрелой полетел.

— Действительно, на купца он похож, – добавил восторженный юный авгур. – Пробовал я разузнать его имя, но он, занятый разговором, оставил вопрос без ответа. Если тебя тревожит его судьба, я могу навести справки…

— Не стоит. Вряд ли это так важно.

Глядя, как розоватая от крови вода исчезает в сливном отверстии, он вытер руки белым, без единого пятнышка, полотенцем, а после утёр им увлажнившееся от пота лицо.

— Уверен, он вернётся к нам нынче же вечером. Не желаешь присесть, Свин? Хочешь, кресло тебе принесу?