Песнь безродного - Карина Володина Страница 247

Немного.

— Вызови Коппеля, Гросса или Кюля, – говорю я, резко разворачиваясь к Листеру.

— Ого, – тянет он. – И что, мы возьмёмся все вместе за ручки и исполним прощальный тан…

Листер замолкает: видит най в моей руке.

Нила не добивается от меня ни слова. Нила уговаривает меня, хватается за мои руки, потом с протестующим воплем вцепляется уже в дверной проём, когда её вытаскивает из квартиры прибывший Кюль. Кюля покрывают итальянскими ругательствами, неслыханными мной ранее, хотя ругается Нила часто и со вкусом. «Ни черта не понял», – говорит Кюль – и всё же каким-то чудом выдёргивает её из квартиры, а Листер быстро захлопывает за ним дверь. Операция вполне могла закончиться неудачно: в Ниле проснулась такая титаническая сила, что казалось, в коридор она попадёт только с вырванным куском стены.

— Где Ферка, – выдыхаю я, как только протестующие крики за дверью слегка отдаляются. – Листер, где, чёрт возьми, Ферка? Когда ты видел его в последний раз? Мне подбросили это, – я взмахиваю наем, – пока я спал в своих апартаментах. Оно всё в крови, а ещё в нём была записка: «А кто же тогда вампир?» Это шутка? Это какая-то шутка? Он мог так пошутить? Он мог так надо мной пошутить?

— Нет, – лаконично отвечает Листер. – Дай мне посмотреть записку.

Листер изучает записку несколько секунд. Зачем-то её нюхает.

— Ого, – повторяет он почему-то совершенно спокойно.

— Где Ферк…

— Понятия не имею, – так же спокойно отвечает Листер, поднимая на меня глаза. – Я предполагал, что в недельных объятиях сыворотки. Он перестал выходить на связь сразу после бала. Но видимо, если сыворотка и была, то под ней он встретил очень интересных новых знакомых.

— И ты ни разу не попытался выяснить, где…

— Алин, – прерывает меня Листер. – Нет, я не пытался выяснить, где его носит. Ни разу. Потому что сначала было твоё бесславное путешествие в Кровавик, а потом меня таскали отсюда в родовое поместье и обратно, как чёртову собачку на поводке, потому что твой отец собирался лишить меня должности инструктора, мой отец заявил, что Йоан слишком много на себя берёт, а Генри решил стать голубем мира, ведь ему не нужна здесь потеря высокородной крови ни в лице инструктора, ни в лице студента. Ты серьёзно хочешь обсудить со мной, почему я не был так чертовски добр бросить все силы на поиски Ферки? Я звонил ему – он не отвечал. Вполне стандартная картина.

— А кто же тогда вампир, – говорю я.

Листер пытается дозвониться до Ферки. Листер пытается дозвониться до каких-то его дружков из местных брашовских безродных. Листер звонит, звонит, звонит…

— А кто же тогда вампир, – повторяю я.

— Алин, если бы я знал, я бы здесь сейчас не…

Я качаю головой. Я делаю к Листеру широкий шаг – и хватаю его за руку.

— А кто же тогда вампир, – говорю я в третий раз. Мои губы расплываются в улыбке. Листер озадаченно моргает. – А кто же тогда вампир, а кто же тогда вампир, а кто же тогда вампир? Вампир, вампир, вампир, чёрт возьми, вампир! Вампир был! Всё это время здесь был вампир! Да, Павел Стан не вампир, но кто-то – да! Я не выдумалвсё это! Никаких чёртовых уборщиц в окнах, никаких чёртовых студентов в вампирском статусе – это был вампир! Это всё время был…

— Так, Алин, – произносит Листер очень ровным голосом. – Давай-ка мы с тобой…