Владычица Авалона - Мэрион Зиммер Брэдли Страница 258

«Что же такое пожелала Ана?» – гадала про себя Вивиана, вглядываясь в темноту, в которой исчезли жрица и лесной бог. И что теперь будет?

Близилась середина зимы. Ощущение неизбывного ужаса, подчинившее себе общину на Авалоне со времен Самайна, постепенно развеивалось, ибо погода стояла необычайно мягкая и ясная для этого времени года. Люди перешептывались о том, что жертва Владычицы, верно, принята и напророченные ею напасти удалось предотвратить, ибо к солнцестоянию Ана убедилась наверняка, что носит под сердцем дитя.

Жрецы и жрицы судили и рядили, и спорили до хрипоты. У тех, что уходили по двое от костров Белтайна или середины лета, дети рождались нередко, но вот Самайн, невзирая на приход предков, праздником плодородия никоим образом не был. Кое-кто посмеивался и приговаривал, что никаких обрядовых запретов к тому нет, вот только в это время года возлечь с мужчиной на промерзшей земле – удовольствие небольшое: на такое если и согласишься, то разве что в трансе или в порыве бурной страсти.

Одна только Вивиана беспокоилась всерьез. Она слишком хорошо помнила, как мучилась Ана, рожая Игрейну, а это было пять лет назад. Переживет ли она еще одни роды? Вивиана даже предложила матери избавиться от плода с помощью трав, ведомых жрицам, но когда Ана бросила ей в лицо обвинение – ты, мол, хочешь, чтобы все внимание досталось твоему ребенку, – они разругались так, как не ссорились вот уже много лет, и Вивиана больше не заводила о том речи.

Вскоре после праздника Бриги, когда в мире должны бы проявиться первые признаки весны, налетели бури. Три дня подряд свирепые ураганы трепали кроны деревьев и гнали перед собою тучи точно атакующие армии, а когда ветра наконец-то стихли, на беззащитную землю обрушились дожди.

На протяжении почти всего месяца Бриги и в начале месяца Марса дожди не стихали – то лило ливмя, а то в воздухе повисала туманная морось. Солнце почти не проглядывало. День ото дня вода в озере поднималась, пока не превысила обычный уровень, и уже подбиралась к отметкам уровня полной воды, оставленным былыми разливами.

Соломенные кровли насквозь пропитались водой; вода с хлюпаньем переливалась через перемычки дверей и окон и растекалась лужицами по полу. Любая одежда тотчас же промокала до нитки. Воздух был настолько сырым и влажным, что даже внутри святилища на камнях топорщился мох. Тучи висели так низко, что невозможно было разглядеть противоположный берег озера. В те редкие часы, когда тучи расступались, с вершины Тора открывался вид на оловянно-серые воды, протянувшиеся до самой дельты реки Сабрина и до моря. Лишь священные острова и Полденский кряж поднимались над водой да к северу – Мендипские холмы.

На острове Инис Витрин монахи, должно быть, гадали, не решил ли их Бог наслать второй Потоп, чтобы смыть с лица земли весь род человеческий. Перешептывания не смолкали даже на Авалоне. Но уже минул тот срок, когда Владычица могла благополучно избавиться от младенца; и воистину, хотя все прочие худели и бледнели, Владычица Авалона цвела красотой, как будто эта беременность вновь возвратила ей молодость.

А вот Вивиана тяжело переносила эту сырую, пагубную весну. Как всегда, к равноденствию житницы оскудели, а в этом году дела обстояли еще хуже: часть запасов отсырела и испортилась. Молодая женщина съедала свою долю, памятуя о ребенке, но хотя живот у нее рос, руки и ноги оставались тонкими как палочки, и она все время мерзла.