Ведьмы. Ру 3 - Екатерина Насута Страница 261

Фёдор Фёдорович посторонился, пропуская машину.

— Работы предстоит много. В том числе глобальной. Слабый дар менталиста зачастую скрывают. До недавнего времени считалось, что в этом нет ничего страшного, что если уровень таков, что дар не позволяет внушать что-то, то и толку от него нет. А…

Живых оставалось не меньше мёртвых. Хотя чёрные пакеты тоже множились. Их складывали пока здесь, у выезда. При взгляде на мешки становилось слегка не по себе, будто он, Наум Егорович, виноват.

Хотя, наверное, действительно виноват.

— А теперь выясняется, что и малыми силами… эти бы таланты да в мирное русло. Что ж… благодарю за службу.

Фёдор Фёдорович сказал так, вроде и вежливо, а в то же время и отстранённо. Это что, вот теперь, выходит, всё? Взяло и закончилось? Главный злодей помер, остальные… тоже частично. А кто не помер, до того доберутся, тут и сомнений нет.

Спасённым помогут.

Виновным воздадут. Но уже без его, Наума Егоровича, участия.

— Мне, — голос прозвучал ровно. — Возвращаться? На службу?

— На службу? — Фёдор Фёдорович моргнул, очнувшись от собственных мыслей. — Нет-нет, пока, позвольте, никаких возвращений. В конце концов, вас ещё осмотреть надо.

— Зачем?

— Затем, чтобы как минимум убедиться, что вы здоровы. Вы же подвергались воздействию аномальной энергии, а это, как я могу судить, даром не проходит.

— Он не про то говорит, — Женька, стоявший молча, подал голос. — Он в целом-то… я тут подумал, служивый. А пойду-ка я к вам работать!

Фёдор Фёдорович вздрогнул и на всякий случай отступил на шаг. Небось, радость проявляя.

— А… ваша матушка? Помнится, она против была.

— Сдаётся, с той поры она уже не раз передумала…

— Полагаете, не будет грозить нашему отделу проклятиями?

— Тю, даже если и будет. Пусть себе грозит. Даже если и проклянёт разок в сердцах, ничего страшного…

— У меня здоровье слабое.

— Так я сниму. И здоровье поправим. Я просто чего… нам в Мексику надо.

— В Мексику… — повторил Фёдор Фёдорович и столько тоски было в этом слове, что прям сердце сжалось. — Мексика далеко…

— Ничего. Мы как-нибудь потихоньку… вон, если что, на гусях полетим.

— На гусях… нет, на гусях, пожалуй, не стоит. Но… не спешите. Тут ведь дело такое… международное… мы, несомненно, сообщим коллегам…

— А там и коллеги имеются?

— Культура не знает границ, — Фёдор Фёдорович отряхнулся и проводил взглядом ещё одну машину. — Но вот согласовать операцию стоит. Во избежание недопонимания и обострения международной обстановки. И как понимаете, это потребует времени…

— Сколько? — уточнил Женька.

— Не знаю. Но… хотя бы до вечера дотерпите, а? — прозвучало на диво жалобно. — И вообще… вас осмотреть надо! Допросить! Отчёты получить! А уже потом в Мексику… чтоб её… вот будто нам своей головной боли мало, а тут и Мексика эта!

— Всё, Наум, пошли, — Женька потянул за рукав. — Не доставай человека. Видишь, изнервничался весь. Оно и понятно, когда под самым носом, почитай… с него тоже теперь спросят.

И ещё тише добавил:

— Может, даже выговор влепят.

— Главное, чтоб не уволили, — так же шёпотом отозвался Наум Егорович, которому новое потенциальное начальство было не то, чтобы жаль. Скорее жизненный опыт подсказывал, что со сменой оного его собственное положение может осложниться.

— Оттуда не увольняют, — успокоил его Женька.