Модистка Ее Величества - Арина Теплова Страница 29

— Поговорить конечно можно, — поморщилась я. — Но вряд ли эта жадная мадам отдаст мне их по-хорошему.

После того дня моя жизнь более-менее наладилась. Следующие четыре дня я убивала время на прогулках в городском парке, расположенном неподалеку от особняка де Бриена и за чтением книг. Два раза ездила в дом отца и пыталась встретиться с мачехой. Но ее дворецкий не пускал меня даже не порог, заявляя,что мадам не желает меня видеть. Потому нам с няней приходись уходить ни с чем.

В тот день зарядил нудный дождь и в парк поутру я не пошла. Опять изнывала от безделья. Оттого едва в моей спальне появилась Манон, я тут же спросила у нее:

— Нянюшка, как ты думаешь, я бы могла сама сшить себе платье для прогулок? Это допустимо мне делать?

Все же мне нравилось шить и придумывать наряды для кукол еще в прошлой жизни. Почему бы не заняться этим сейчас? У меня было куча свободного времени, а полно сил и энергии.

— Ты сама платье? Но этим занимаются модистки, Сесиль.

— И что? Я хотела попробовать. Только надо купить ткань и…

— Нет, Сесиль! — воскликнула Манон в благоговейном ужасе. — Как ты такое могла придумать, деточка? Высший свет не одобрит этого. Ты же не плебейка какая-нибудь. Ты дочь барона Савиньи! Тебе не пристало марать руки о такое неблагородное дело.

— А что мне пристало? Тупо сидеть у окна и ждать мужа? — насупилась я, обиженно.

Манон даже не дала мне помечтать, сразу обломала крылья.

— Почему только ждать? Гуляй, читай книги, вышивай. Разве этого мало?

— Мало. Убираться мне нельзя, готовить на кухне тоже. Я словно птица в закрытой клетке. Хоть чем-то полезным мне можно заняться, няня?

В этот момент в спальню постучались, и после моего разрешения вошел слуга. Быстро поклонившись, он взволнованно выпалил:

— Мадам, там внизу…

— Кто-то пришел в гости, Жан? — спросила я напряженно.

— Нет, мадам. Там принесли корзину, и месье Леопольд не знает, что с ней делать. Послал за вами. Вы должны это видеть!

— Какая еще корзина, что за глупость? Цветы что ли? — спросила я, но слуга упорно молчал и только хмурился.

Спустившись вниз, в парадную я увидела Леопольда, и еще двух служанок, они стояли рядом и действительно разглядывали большую корзину. Я приблизилась ближе и остановилась как вкопанная.

В плетеной корзине с высокими краями, спал младенец. Голенький, едва прикрытый небольшой грязной пеленкой, розовощекий с темными короткими волосами. На вид это был не новорожденный, а малыш шести-семи месяцев.

— Боже, что это такое? — воскликнула я невольно.

— Его поставили к нашим дверям, мадам, — проскрежетал Леопольд, поджимая брезгливо губы. — Подкидыш. Только почему его не отнесли в приют или в монастырь непонятно.

Я присела на корточки, рассматривая внимательнее спящего малыша. Он крепко спал, и выглядел вполне здоровым и упитанным, только грязные тряпки, которые прикрывали его, портили его внешний вид. Вдруг я заметила сбоку, почти на дне корзины небольшой сложенный лист бумаги.

Вытащив его, я поднялась на ноги и раскрыла его. Послание было кратким:

«Ваше сиятельство, отдаю вам на попечение моего сына, Жозефа. Он также и ваш сын. Я не просила у вас помощи, с той поры как вы выгнали меня из своего дома. Но теперь я умираю. Чахотка съела мои легкие и, если вы читаете это письмо, значит моя душа на небесах. Прошу, не откажите мне в моей последней просьбе — позаботьтесь о нашем сыне. Умоляю вас.