Память мёртвых на Весах Истины - Анна Сешт Страница 3

Девушка вздрогнула от неожиданности. Меджай словно почуял, что она думала о нём, подошёл ближе, расслабленно оперся на борт. Раны словно его совсем не беспокоили, или же он просто хорошо делал вид. Шепсет сама обрабатывала их и меняла повязки, знала, что ему было больно, хоть он и не жаловался – только морщился и тихо шипел сквозь зубы.

Хорошо хоть в этих ранах, нанесённых искажёнными ушебти[10] Сенеджа, не было ни яда, ни какого-нибудь колдовства на порчу. Эти мысли жрица гнала от себя и уж тем более не обсуждала с Нахтом. И слава Богам, его жизненная сила не утекала по Ту Сторону, ведь ранили его не в привычном для людей пространстве. То и дело она смотрела на меджая иным своим взором, убеждаясь, что не видела рядом Тех, не чувствовала их присутствия. В любой момент Шепсет готова была отогнать от него хищные тени, хоть пока и не срослась, не сроднилась пока окончательно со вторым своим Ка, от которого была отделена так неестественно. Ей ещё предстояло заново «врасти» в свою Силу, вернуться хотя бы к той мере своих умений, которыми она обладала до смерти тела. И то их недостаточно! Обучение было ещё очень далеко от завершения. Вот почему нужно бы поскорее вернуться в Хэр-Ди, поговорить с мудрой Нетакерти.

Когда Нахт негромко окликнул её, девушка поняла, что так и не ответила на его вопрос. Она поспешила напустить на себя безучастный вид, опасаясь, что тревоги отразятся на лице. Впрочем, ей и стараться не пришлось – окружающие всегда говорили, что она слишком мрачная и замкнутая. Сказывалось дыхание Той стороны, да и служение её Богине.

— Кого? – уточнила Шепсет, стараясь не слишком пристально смотреть на воина – ещё заподозрит неладное.

— Ну, собаку эту.

Они оба знали, что создание, сражавшееся на их стороне в ином пространстве гробницы, не было собакой – просто любило принимать такую форму. Это же создание вывело Шепсет из тысячи многоликих пещер и переходов, вырвало из хватки Забвения. И имени своего оно не называло. Проводник душ, чьи глаза сияли путеводными звёздами в первозданном мраке. Сама жизнь, что помогла Шепсет заново осознать и обрести себя.

Они оба знали – и жрица, и меджай. Но легче было держаться хоть за какое-то привычное понимание, особенно Нахту, который впервые оказался на границе и увидел то, что для смертных глаз не предназначено.

— Она разве не ваша, некропольская? – проговорила девушка, немного ему подыграв.

Нахт пожал плечами.

— Стражи некрополей – необычные звери, особенно некоторые из них. Знаешь, как у нас говорят: сами Боги, защищавшие мёртвых, издревле выбирали себе собачьи формы. Отец частенько рассказывал… ну, ты знаешь, как оно бывает…

Шепсет осторожно кивнула.

— Знаю, конечно. Я ведь обучалась в храме сепата Инпут[11]. Но даже мне она кажется необычной…

Даже если ему было любопытно, как всё устроено по Ту Сторону, едва ли он не испытывал тот же инстинктивный первобытный страх перед непостижимым, что и большинство людей. Этот страх когда-то пропастью пролегал между Шепсет и её сверстниками.

«Странница с перевёрнутым лицом!..»

Девушка чуть тряхнула головой, отбрасывая воспоминания. Видели б они её теперь – мёртвую тварь из Дуата, не понимающую даже, кем она стала. Вот уж где страху б набрались! Она встала со стола бальзамировщика. Это уже не шепотки в ночи, не всякое их «тебе всегда есть с кем поиграть и поговорить, даже когда вокруг нет никого».