Мёд полыни - Екатерина Кожевникова Страница 32

— А цена какая?

— Цена – не твоя забота, а того, чей дом займешь, когда хозяина оттуда изгонишь, – самодовольно засиял Волк, добывая из поясной сумки еще одно яблоко.

— Вот о том и речь… Пока одни добывают все тяжелым трудом, другие – отбирают и приходят на готовое. Колдовство людей счастливыми не делает точно. Ты же почему-то не живешь в высоком тереме, хотя колдуешь каждый день.

— А кто сказал, что мне нужен терем? Среди разбойников-то веселее будет. Вечно метаться и не знать, какой дорогой пойти, – это лишь твоя беда, не моя.

— Да знаю я, как стану жить, – с вызовом бросил Стожар.

— Ой ли?

— Дом свой выстрою, семьей обзаведусь, детей бортничеству обучу…

— Скукотень какая, – поморщился презрительно Волк.

— Ну да, грабежи и разбой – точно лучше… – съязвил Стожар.

— Коли тебе ремесло наше неприятно, то можешь в лагере столько времени не проводить: лук тебе не пригодится, не в пчел же стрелять. Так-то Бран тебе хотел саблю новую показать, но зачем это обычному бортнику… – Волк повернулся, заметил кислое выражение лица Стожара, которого разрывали противоречивые чувства, и улыбнулся. Он считал, что из парня можно вырастить неплохого бойца, а то и ведьмака, поэтому месяц за месяцем постепенно приучал его к правилам разбойничьей жизни.

— Сабля – это интересно, – Стожар недовольно перетаптывался с ноги на ногу, не глядя в глаза приятелю.

— Приходи в другой раз – покажем.

Понимая, что спор в очередной раз зашел в тупик, бортник легко поднял опустевший короб, забрал плату – пару меховых шкурок – и попрощался.

— Стожар, – окрикнул его Волк, деловито расхаживающий по лагерю и проверяющий, все ли его поручения выполняются. Бортник обернулся и вопросительно посмотрел на него. – Колдовство – все равно что лук да сабля, особенно в умелых руках.

— Да доколе ж можно… – закатил глаза Стожар.

— Не усложняй, надумывая страхи там, где их нет. Инструмент сам по себе не опасен, лишь человек решает, как с ним поступить. Подумай на досуге об этом, – махнул рукой на прощание главарь разбойников и отвернулся.

* * *

Тропа от лагеря к землянке проходила через темный болотистый лес – Стожару всегда здесь было не по себе, и он спешил пробежать этот участок пути. Глубокие топи и озера пугали его с самого детства, будили смутные, давно забытые страхи. Тем более что в любой воде нечисти хватало…

— Подходи побли-и-и-иже, мо-о-о-олодец…

— Мы з-з-знаем, кто ты, своей науке обу-у-учим…

— Чур меня, – ускорился Стожар, пытаясь нашарить в полумраке на поясе мешочек с защитной солью.

Узкий перешеек земли петлял между болотными кочками и водой, а с обеих сторон слышалось хлюпанье.

— Зря-я бежишь, колдун. Мы тебе пригодитьс-ся-я можем…

Стожар замотал головой, неприязненно поморщившись – гнилостная вонь ударила в нос. Как назло, мешочек с солью съехал куда-то за тяжелый кузов. Кикиморы, чуя слабость, подмечая страхи и желания, быстро подбирались к путнику, заманивая в топи.

— Мы тебя научим, как людям понравитьс-с-ся…

— Душой любой компании с-с-стать…

— Девушку покор-р-рить…

Бортник замешкался: завтра вечером он обещался Весняне быть на деревенских посиделках. Перед глазами всплыли осуждение на лице ее отца, косые взгляды, которые местные кидали в сторону Стожара. Среди людей ему было тяжело, тем более он не понимал их обычаев и правил.