Мёд полыни - Екатерина Кожевникова Страница 33

— С-с-с людьми все прос-с-сто, их нужно вовремя задобрить, разум з-за-атуманить. Вот дурак-трава, зажги-и-и ее в избе, сразу каждому другом милым покажешьс-с-с-ся…

Стожар обернулся на голос и посмотрел на Кикимору, протягивающую пучок травы: лягушачьи пальцы все в слизи, круглые, лицо зеленое, с мелкими рыбьими зубами, вместо волос – осока болотная. Остальные нежити копошились в воде и хихикали. Парень замялся: хоть с опасной пугающей нежитью связываться не стоит, но как же привлекает идея влегкую понравиться людям. Задумчиво покачиваясь, он потянулся в сторону травы, предлагаемой кикиморой, но тут краем глаза заметил движение с другой стороны: к его ботинку тянулись скользкие зеленые пальцы, чтобы дернуть за ногу и утащить в топь.

— А ну-ка прочь! – разозлился Стожар, мигом нашарив мешок за спиной и раскидывая вокруг соль. Зеленая кожа задымилась от ожогов, нежить с угрожающим шипением отпрянула, ныряя в гнилую воду. Осторожно оглядываясь, перепрыгивая с кочки на кочку, бортник выбрался из болот и поспешил домой.

* * *

— Там жених заждался за забором, – подтрунивали братья, когда запыхавшаяся Весняна с корзинкой горячих пирожков выбежала из дому, на ходу накидывая платок.

— Пойдем, а то опоздаем, – вместо приветствия она уверенно потянула Стожара за рукав к избе, куда уже стекался народ. Небо раскрашивал ярко-алым закат, а на горизонте показались первые звезды.

Нагнувшись, они прошли в низкую дверь и оказались в просторной темной комнате, освещенной только огнем в печи и несколькими лучинами: люди толпились, приветствовали друг друга, рассаживались по лавкам после долгого трудового дня, молодежь хихикала по углам. Люди явно старались одеться приличнее: парни были в чистых рубахах, девушки – с украшениями. На длинный стол, устланный красивой вышитой скатертью, входящие ставили угощения, в воздухе разливались восхитительные запахи выпечки и пряных напитков. Весняна привычным движением пересыпала в большую миску пирожки, а Стожар, не придумав ничего другого, достал из сумки маленькую крынку с медом – такую они с отцом везде носили с собой – вдруг пчел в опустевших бортиях придется подкармливать.

Когда они прошли мимо лавок в дальний угол, деревенские девушки покосились на них, зашептались и хихикнули. Дорогу вдруг перегородил рослый парень с квадратным веснушчатым лицом и вытянутым, как у рыбы, ртом.

— Это кто наших девок охаживает? – недружелюбно уставился он на Стожара, глядя сверху вниз и демонстративно расправляя плечи. Другие парни с любопытством наблюдали за происходящим.

— А что, у вас гостей привечать не принято? – ответил ему Стожар таким же угрюмым взглядом, ничуть не испугавшись.

— Гостей-то принято, но ты на чужое позарился.

— Гордыня, уйди восвояси, это я его позвала, – попыталась встать между ними Весняна.

— Правда, друг, чего взъелся? Любопытно же на пришлого посмотреть, может, тоже что-то поведает, – добродушно пробасил один из парней, здоровый, как медведь, косая сажень в плечах.

— Может, – недовольно согласился Гордыня и отошел, постоянно оглядываясь.

Сидевшая в самом центре комнаты у стола старушка хлопнула в ладоши, все сразу замолкли и тихо расселись по лавкам. Громким скрипучим голосом она завела сказ о далеких землях и невиданно богатых купцах, страшных чудовищах и дивных богатствах. Люди слушали ее завороженно, некоторые девушки сидели под лучиной и вышивали, но тоже напряженно вслушивались. Стожар украдкой оглядывался, рассматривая деревянную избу и жителей, когда заметил над печкой движение: крошечный Домовой с лицом, будто вырезанным из деревяшки, свесился из-за трубы и слушал рассказчицу с открытым ртом. Бортник едва заметно улыбнулся: люди Домовенка не замечали, смотрели сквозь него, поэтому тот даже не пытался скрываться.