Мёд полыни - Екатерина Кожевникова Страница 34

Когда старинщица[21] завершила байку и замолкла, люди одобрительно зашептались. Стожар посмотрел на сидевшую рядом Весняну, перехватив его взгляд, она наклонилась и зашептала:

— Мы так собираемся иногда по вечерам и праздникам, задабриваем духов, чтобы они людям не пакостили и жить не мешали. Их истории завлекают.

— И их, и людей, – отметил Стожар, разглядывая засыпающего на печи Домового.

— А пусть пришлый теперь байку поведает, – вдруг поднялся с лавки Гордыня, с вызовом глядя прямо на Стожара и закатывая рукава вышитой рубахи. Вокруг поднялся одобрительный гул любопытствующих.

— Правду говорят, что бортники за медом в Навь ходят, за границу мира мертвых? – вдруг разнесся голос из толпы, где сидели хихикающие девушки.

— Чушь, – отрезал Стожар.

— А почему тогда вы в лесу живете, а не со всеми в деревне?

— Без колдовства тут уж точно не обходится, – послышался неодобрительный шепот за спиной Стожара.

— Раз в лесу, то, небось, русалок видели? – посыпались вдруг со всех сторон вопросы и любопытные взгляды.

— Русалок – бывает. Только им лучше не попадаться – защекочут насмерть, а детей и разорвать могут, – осторожно ответил Стожар, не понимая, с какой стороны задали вопрос.

— А они страшные?

— Да просто скользкая водяная нежить. Ежели не присматриваться, то издалека почти как люди, а вблизи видно, что мертвяки, – пожал плечами Стожар. Люди вокруг затихли и переглянулись – все русалок боялись, но никто не мог похвастаться, что действительно их видел.

— Тебе откуда это знать? Баек наслушался али видел чего? – с подозрением спросил кто-то из старших.

— А ведьмы по лесу часто гуляют?

— Среди нас ведьмы тоже есть? – дернула Стожара за рукав маленькая девчушка, которая до этого пряталась за матерью.

— Не знаю, – развел руками Стожар.

— Конечно, есть, – вдруг встала с лавки одна из девушек и подбоченилась. – Вон, финка – чужеродная, на платье своем и поясе птиц носит железных. Это ж амулеты, чтобы порчу наводить, – вокруг зачинщицы сразу подобострастно захихикали три подружки.

— Хватит языком молоть! – Весняна вскочила, щеки у нее запылали так, что даже в полутемной избе теплее стало, а в светлых глазах мелькнули гневные искорки. Она сильно сжала кулаки и закусила губу, чтобы не начать ругань. Девушки продолжали смотреть в ее сторону и хихикать, остальные пытались их осадить или переглядывались с осуждением. Стожар поднялся с лавки и сжал плечи Весняны, стараясь ее успокоить, но она раздраженно отмахнулась.

Домовой, проснувшийся от споров, неодобрительно посмотрел на Стожара, слишком много рассуждавшего о нечисти. Заметив это, бортник осторожно перехватил под локоть расстроенную подругу и потянул ее к выходу из избы – еще не хватало на себя гнев местного духа-стража навлечь.

— Хороша парочка – пришлый колдун и чужеродная ведьма, – потешалась главная зачинщица, бросая колкости в спину. С лавки вскочил Гордыня, чтобы угомонить ехидную девушку, а старшие принялись утихомиривать всех. Не позволяя Весняне остановиться и ответить, Стожар развернул ее за плечи и вывел из избы.

— Ты слышал эту ехидну? Вечно она про нас с матушкой гадости говорит. Птицы – вовсе не колдовские амулеты. Вепсы верят, что не будь первых птиц – то и жизни не земле не появилось бы, потому почитают их, – пытаясь незаметно вытереть слезы злости, быстрым шагом уходила к краю деревни Весняна.