Морское приключение в Атлантиде - Людмила Вовченко Страница 33

После быстрого,но вкусного завтрака с поджаренными водорослями, тёплым хлебом с морской солью и утренним фруктовым чаем, Марина отправилась в недавно приобретённую лавку. Магазинчик, расположенный в сплетении среднеуровневых улиц, был скромным, но уютным. Продавщица Элла — женщина с руками, вечно пахнущими сушёными цветами и терпением размером с океан — уже ждала.

— Думала, вы передумаете, графиня, — подмигнула она. — В такие лавки из ваших слоёв редко заходят дважды.

— А я редкая, — парировала Марина. — Мне тут всё по сердцу: запах соли, лёгкий налёт безысходности и витрина, которую можно превратить в произведение искусства.

Они приступили к уборке и мелкому ремонту, попутно обсуждая цены на тонкие нити и магические защёлки для браслетов. К обеду лавка уже выглядела бодрее: шторы — новыми, стол — очищенным, витрина — протёртой и украшенной парой первых украшений Марины.

Тут и началось весёлое. Сначала к лавке подошла дама с лицом, напоминающим запечённую мидию: строгим, в морщинах, но горделивым. Она оглядела витрину и фыркнула:

— Поделки для деревенщин?

Марина, вежливо сложив руки, ответила с мягкой улыбкой:

— Ещё как. А вы, я вижу, из столицы культурной глухоты. Не переживайте, мы с этим работаем.

Дама отошла, бормоча что-то про «вылезших с суши». Но ирония Марины уже начала работать на неё: к вечеру в лавку заглянули сразу три потенциальных клиента. Одна даже принесла брошь своей покойной прабабки, попросив «переделать под что-то носибельное».

Вернувшись домой с мешочком авансом выданных кристаллов, Марина застала на пороге гонца из ратуши:

— По указу Совета городских дел… — начал тот с напыщенностью актёра на гастролях, — вам передаётся приглашение на общинный Праздник Света. Ваша лавка была замечена торговым реестром. Вы — участник.

— А ничего, что у меня нет приличного платья? — хмыкнула она. — Или у вас там дресс-код «мокрые волосы и искренняя улыбка»?

Гонец кашлянул, не зная, шутит она или нет.

Праздник планировался на следующий вечер. Это был местный вариант ярмарки тщеславия и политического нетворкинга. Каждый уважающий себя купец, кристальный мастер, даже хоровой дельфин — все собирались на центральной площади у Храма Света. Выставляли товары, рекламировали услуги, завязывали связи, перешёптывались интригами.

Мия и Хел сЖеной помогли Марине упаковать лучшие образцы украшений. Её «экспериментальная серия» из тонких нитей и подводного стекла вызвала у слуг восторг:

— Это не просто украшения, — сказала Жена, — это… мысли. Запечатлённые в кристалле.

Вечером Марина связалась с матерью по кристаллу связи:

— Мам, мне нужно платье. Или хотя бы повод, чтобы не идти голышом.

— Что ж, дочка, — вздохнула та, — придётся дать тебе из запасов. В сундуке, что с лилиями. Там есть кое-что старое, но со вкусом.

Платье оказалось не просто «со вкусом», а вызывающе шикарным: глубокий синий с серебристыми вставками, мягко облегающее и подчёркивающее силуэт. Марина покрутилась перед зеркалом и задумалась:

— А ведь я, между прочим, стала довольно ничего. Молодость в обмен на сарказм — честная сделка.

Наступил вечер праздника.

Площадь у Храма Света была залита сиянием кристаллов. Водные струи били ввысь, вспыхивая радугой, музыка доносилась со всех сторон — смесь голосов, арф и магических волн. У каждого павильона — огоньки, скатерти, вылизанные помощники.