Несравненный - Forthright Страница 37

— Папка просил передать, что он понимает, насколько почетно твое предложение, но Лиля выберет сама. – Тимур поколебался. – Наверно, мамино сообщение лучше опустить. В любом случае она в основном сердится на Блеска.

Микото жалобно повторил:

— Я не знал.

— Я вижу. – Тимур не убрал руку. – Итак… тебя интересует моя сестра?

Он медленно покачал головой:

— Есть еще кое-кто.

— Ты заключил контракт?

— Нет. – Микото решил придерживаться самых простых выражений. – Я – нет. Но она заключила.

Сайндер был на знакомой территории. Большая часть его работы сводилась к тому, чтобы слушать и извлекать информацию. Наблюдать. Подслушивать. Выспрашивать. Он любил быть в центре событий и следить за разворачивающейся драмой, обычно оставаясь при этом невидимым. Или, по крайней мере, незамеченным. Но не на этой неделе.

Его взял в плен Орден Споменки.

Его перевязал дар клана.

Его поприветствовал староста.

Ему задавал вопросы метис.

К нему приставало дерево.

Либо он был ужасным шпионом, либо гениальным. В любом случае Сайндер знал, что он ужасный пациент. Цзуу-ю указывал на это каждый раз, когда болезнь или травма заставляли его вторгаться в личное пространство напарника. Сайндер становился навязчивым, Цзуу-ю – суетливым. По правде говоря, феникс никогда не отказывал дракону в помощи. Он был слишком сдержанным и негибким, но при этом абсолютно надежным. И Сайндер удивительно сильно по нему скучал.

Проклятье, он ненавидел одиночные миссии.

Как и ночевки в промокших палатках.

Он без восторга ожидал, когда его выселят из гостевой комнаты. Было ли это неизбежно? Если он правильно помнил, лисы умели спать вместе. Но у Гинкго, несомненно, имелись свои планы, и он мог быть не готов к сотрудничеству. Вернее, к сожительству.

Больше по привычке, чем по какой-либо другой причине, Сайндер осмотрел комнату. Он не обращал внимания на мелочи, которые были специальностью Цзуу-ю. Тот занес бы в мысленный каталог все – от размера обуви до марки шампуня, а также происхождение каждого символа. Сайндер лучше разбирался в тех, кому эти вещи принадлежали. Особенно в том, что они выдавали, ни в чем не признаваясь.

Именно благодаря этой проницательности Бун и поставил его в пару с Цзуу-ю. И потому, что фениксы были невосприимчивы к чарам драконов.

Сайндер оценил обитателей комнаты. Отдавая дань уважения своему отсутствующему напарнику, он даже попробовал угадать размер их обуви. Он включит это в свой следующий отчет. Пусть Твайншафт делает с этой информацией что хочет.

Интереснее всех в комнате была Лиля. В ней не было смысла.

Гинкго сел рядом с Сайндером на кровать, задев его бедром:

— Самый задумчивый взгляд, который я когда-либо видел. Скажи, Дева, почему ты положил глаз на Лилю?

— На нее наложены чары.

— Сверху донизу, – согласился полулис.

Сайндер спросил, понизив голос:

— Но зачем?

— Было бы забавно, если бы их не было.

Такое нельзя было сказать вежливо.

— Они не работают.

Глаза Гинкго сузились.

— Эти камни высочайшего качества.

— Достойные дочери Первого среди стражей. – Сайндер закатил глаза. – Но им скучно. Они не работают, потому что им нечего делать. Она самозванка?

— Она настоящая.

Сайндер медленно покачал головой и озвучил свое первое впечатление:

— В ней нет смысла.

Гинкго хмуро сказал: