Ее душа - Харли Лару Страница 38

Вот и пусть попробует меня наказать, если узнает, что я там была.

Дорога сузилась. Дома пропали, асфальт пошел выбоинами, а желтая разметка между полосами стерлась. Бухта, маячившая по правую руку, исчезла за деревьями. Музыка стихла – телефон потерял сигнал.

Следуя указаниям, я свернула на узкую грунтовую дорогу. По ней явно давно не ездили: земля заросла травой и почти исчезла под слоем гниющих листьев. По крыше автомобиля скребли ветки. На лобовое стекло упали первые капли дождя.

Дорога уперлась в металлическую решетку. На ней, криво вися на одной цепи, ржавела табличка «НЕ ВХОДИТЬ». Я остановила машину и заглушила двигатель. Согласно инструкции, дальше проехать не получится. Теперь предстояло минут двадцать идти через лес пешком.

Я собрала вещи, проверила, работает ли фонарик, и зашагала вперед. Тропинка среди деревьев оказалась узкой и вся заросла кустарником, но могло быть и хуже. Шумел ветер, опавшие иглы смягчали каждый шаг. Дождь еще не начался, но на лицо изредка падали холодные капли.

По пути я включила камеру, решив рассказать зрителям предысторию.

— В тысяча восемьсот девяносто девятом году сорок шахтеров спустились на самый нижний уровень знаменитых серебряных шахт Абелума. Две недели спустя на поверхность выбрались лишь трое.

Эту легенду мне рассказывали еще в начальной школе; ее знал каждый ребенок в городе. Давняя трагедия навсегда изменила город, положив конец местной горнодобывающей промышленности.

— В шахте произошел мощный обвал, нижние уровни затопило. Шахтеры оказались в ловушке. Они выживали как могли: сначала поедали тела мертвых, затем убивали и ели живых.

Я остановилась возле развилки. Нужно было идти направо. Тропа пойдет под уклон, и за крутым поворотом появится поляна с церковью.

Посреди развилки росло дерево. Из кучи веток и листьев возле корней торчал некий предмет. Я нагнулась и подняла старую деревянную табличку, изъеденную временем. Следы выцветшей краски все еще складывались в надпись: «Белые сосны, центральная шахта, 1 километр».

Я показала табличку камере.

— Через две недели спасателям удалось пробиться сквозь завал, прямо здесь, на этом самом месте. В живых остались только трое, включая владельца шахты, Морфуса Лихмана. Тела других так и не нашли.

Я направила камеру на тропу слева. Она почти полностью исчезла под травой, ветками и упавшими сучьями.

— После спасения выжившие шли этой дорогой. Очевидцы описывали их бодрыми, словно они вовсе не просидели полмесяца под землей. Видимо, жуткая трапеза давала им силы. Спасенные утверждали, что в шахте столкнулись с чем-то необычным…

Хотя указания предписывали идти вправо, я решила пройтись немного по левой тропе. С дерева свисал, покачиваясь на ветру, маленький пучок веток, связанных бечевкой. Я сняла его и поднесла к камере. Ветки были сплетены в кольцо, образуя хитрый узор из сучков, веревок и рыбьих костей.

Совсем как те странные безделушки, которые миссис Кэти обычно вешает на крыльцо своего дома.

— Даже сейчас в здешних местах ходят легенды, связанные с давней трагедией. Выжившие утверждали, будто видели в шахте чудовище: древнее божество, дремлющее в глубинах земли. Якобы оно проявило к ним милость и позволило выбраться на поверхность, а те взамен поклялись служить ему. Согласно преданиям, Морфус Лихман позднее выкупил церковь рядом с местом спасения и посвятил ее подземному божеству.