Шрамы седьмого чародея - Алессандра де Амальфи Страница 39

Подземелье изредка служило Верховным залом суда.

— Тш-ш! – прошипел кто-то низко. – Он очнулся.

Я выпрямил спину и, не уперевшись головой в какое-либо препятствие, огляделся. Клетки больше не было. Внутри бушевало что-то мощное, наконец очнувшееся, но запястья, от которых к стене шла увесистая цепь, обвивали знакомые прутья. Даже не касаясь кожи, через толстый слой железа, их присутствие отзывалось неприятной ломотой в костяшках пальцев. Забрать у чародея руки – все равно что лишить воина меча и лука.

— Поглумились? – скрипуче прошептал я. – Может, хватит?

— Ты больше не вправе выдвигать предложения, – бросил Холден. – Молчи и слушай.

— Ты же знаешь, обиженный. Не умею.

В горло будто песка насыпали, с каждым словом становилось больнее – я закашлялся так, что, казалось, выплюну внутренности. Тристрам стоял почти напротив, чуть сбоку, и смотрел пристально, сжав губы в тонкую полоску, пока наконец не бросил попытки и, пробормотав что-то вроде: «Совсем из ума выжили, да это же смешно!», подошел ко мне с графином воды. Сначала она причиняла лишь больше боли, но потом все же утолила жажду и разлилась по телу теплом. Тристрам молча вернулся на свое место, не дождавшись благодарности.

Подземелье имело неправильную форму, особенно с учетом захламленных стеллажей, раскиданных по углам, но походило на овал, с двух полюсов которого открывался отличный вид на все помещение. На одном из них, словно воришка или изменник, звенел цепями я. На другом, в окружении пятерых Верховных, со стула с торжествующим выражением на лице встала Кьяра.

— Итак, особое собрание Гептагона объявляется открытым, – звучно произнесла она, смакуя каждое слово и даже не пытаясь скрыть удовольствие. – Причина, по которой мы оказались в этом богами забытом месте Ателлы, заключается в том, что седьмой Верховный, Эгельдор, предал доверие Верховного совета, нанес непоправимый вред его репутации и поставил под угрозу собратьев, школу и всех ее учеников. Сегодня нам предстоит осудить его и сообща выбрать наказание, соответствующее тяжести его проступков.

В руках Кьяры вдруг оказалась небольшая стопка конвертов. Она небрежно просмотрела их, будто хотела убедиться, что все на месте, затем подошла к Томико, занимавшей крайнее место в ряду участников заседания, и вручила ей.

— Все должны ознакомиться с первым доказательством вины. Прошу, передавайте дальше, когда просмотрите сами. Перед вами письма Эгельдора, хоть он и набрался наглости называть их отчетами, которые я приказала писать мне по мере наблюдения за солианским королем. О нем ходит множество слухов, которые требовалось подтвердить или опровергнуть, раз уж выдалась возможность. От этого зависит безопасность многих невинных, а в наши обязанности входит их защищать.

Я не сумел сдержать смешка.

— И много невинных вы спасли, госпожа директор?

Кьяра не отреагировала ни словом, ни даже взглядом, невозмутимо продолжив речь:

— Следовало ожидать, что он не выполнит мою просьбу в полной мере – боги послали нам испытание в лице Эгельдора, пытаясь пошатнуть веру мира в Гептагон и его членов, но прежде с этой проблемой удавалось справляться. Я предполагала, что он будет пить и развлекаться, пропускать мимо ушей важные сведения, разозлит каких-нибудь знатных особ и вскоре уедет из Тэлфорда, не сделав ничего полезного. Но он поступил хуже, куда хуже: он солгал.