Опасный. Волшебный. Кот - Маргарита Ардо Страница 40

С новым порывом урагана кожу царапнуло песком. Я поежилась и решила не торопиться. Если испытывать судьбу в лоб с наскока, она непременно испытает в ответ. А я не танк, чтоб меня испытывать, я люблю все мягко, нежно. В общем я за любовь, а она всегда без насилия.

Словно в ответ на мои мысли тучи разлетелись, меня оросило солнечными лучами и заулыбалось солнышко. Ветер тоже закончился как-то сразу и внезапно. Наверное, это знак. Я развернулась спиной к лесу и пошла проверять дар на ком-то постороннем. Впрочем, ноги сами понесли к чайной. Хотелось понять, правда ли Гайя такая подозрительная или у меня паранойя?

На чайной висела вывеска «Закрыто», и мои подозрения усилились. Я прижалась носом к стеклянной двери, пытаясь разглядеть, что внутри.

— Вот что за дела? То работают, то не работают! Творят, что хотят, на людей им плевать! — послышался за спиной знакомый визгливый голос.

Я обернулась, ожидая увидеть скандальную рыжую тетку — ту самую, что обвинила меня в насилии над котом и в дефиле в розовых трусах. Но передо мной стояла бесцветная девочка-заморыш лет двенадцати с двумя косичками-крысиными хвостиками, прыщами на носу, в старушечьем платье и с очень несчастным видом.

— Жаловаться на них надо! Писать! — заявила она тем же самым взрослым визгливым дискантом, напрашиваясь на перепалку. — Вы что же, не согласны?

Я моргнула, испытывая огромное желание протереть глаза. Во лбу меж бровями зачесалось, и я поскребла, чуть надавив, пальцем.

— Чего молчите, не согласны?! — истерично повторила она. — Из-за таких, как вы, равнодушных…

Я вдруг увидела за девочкой тень взрослой женщины и как-то совершенно ясно поняла, что девочка просто пытается быть замеченной, только не знает как по-другому. Стало ее жаль, и я ответила с понимающей улыбкой:

— Согласна, милая.

Секундная пауза. Ветерком на меня нанесло от девочки запах яблочных духов и дешевой косметики.

— Какая я вам Мила? Меня Тамарой зовут! Совсем уже?

И со взмахом ресниц из девочки вырисовалась выкрашенная в рыжий, с яркой красной помадой на искривленных губах знакомая мадам лет под сорок в обтягивающей телеса нелепой фиолетовой футболке с Микки-Маусом, оранжевых бриджах и громоздких сабо, похожих на копыта. Брови у нее были вразлет, то есть разлетелись вкривь и вкось, а сережки-кисти болтались до плеч.

— Очень приятно, Тамара, а я Ева, — ответила я, подтверждая себе мысленно, что ее вид и визгливый голос — это попытки докричаться хоть как-то, хоть до кого-нибудь. — И вы знаете, что, Тамара? Правда напишите все, что считаете нужным. Выговоритесь на бумаге, ваше мнение важно!

Про то, что это совет психолога, я решила промолчать, а подросткам (если уж такова ее суть) важно, чтобы их услышали. Ну, хотя бы так…

Дама моргнула накладными ресницами и вдруг успокоилась. Даже оскал из губ, напоминающих червячков, разгладился.

— Ладно.

Так вот как работает дар! Интересно! Я с улыбкой кивнула ей и пошла к детской площадке, на которой, наконец-таки, появились люди. Эксперимент стоило продолжить.

К счастью, дети умели быть собой. Только один в сторонке сидел, уткнувшись в машинку. И я разглядела, что был это не мальчик лет трех, а нудный, скорченный и прижимистый старичок, который подсказал бы, как захватить мир, только никто его не слушал. «Потому что дураки».