Кровь утопающих - Кейли Кэссиди Страница 45

— Я дала его величеству слово, что разорву нашу кровную связь. Едва моя нога ступит на землю Варии, я тотчас отправлюсь к колдунье-провидице.

Из каюты, казалось, выкачали воздух. Агата медленно подняла голову, а Лахлан с оглушительным стуком положил кинжал на стол.

— Ты собралась к колдунье-провидице? – Агата вздрогнула. – Ради ритуала?

Ее лицо стало таким опустошенным, что у меня по спине пробежал озноб.

— Да.

— Ваше величество… – ослабевшим голосом начала Агата, но Лахлан поднял руку:

— Да брось! – Он кинул на Теодора недоверчивый взгляд и сердито скривился. – Ты ведь не собираешься в самом деле отправить ее к провидице, верно? Нет конечно. Разорвете связь во дворце, там будет безопасно.

Широкая грудь Теодора поднималась и опускалась все чаще, но лицо оставалось бесстрастным.

— Я пошлю ее в хижину колдуньи-провидицы.

— Нет уж! – Агата так быстро поднялась с кушетки, что я вздрогнула. Свирепая и сильная, как закаленный в боях воин, она стояла в ореоле черных кудрей, и крупные слезы, стекая по ее щекам, падали на грязное платье. – Исключено.

— Ты переступаешь черту, Агата, – сузил глаза Теодор.

— Тогда вам придется меня простить, ведь я не изменю своего мнения. Пожалуйста, ваше величество, вы не можете отправить ее туда!

— Агата… – Лицо Лахлана смягчилось, и он шагнул к ней, неуверенно протягивая руку.

— Нет, – решительно заявила она и отступила, умоляюще глядя на него. – Так нельзя. Скажи ему. Нельзя этого делать! – Ее голос дрожал от слез.

Я никогда не видела Агату в таком состоянии. Я хотела подойти к ней, взять ее за руку, но стоило мне сесть, как я осознала свою наготу. С силой дернув простыни, я натянула их до подбородка. В голове теснились вопросы, ужасные предположения о колдунье-провидице и ритуале расторжения кровной связи. Эти невысказанные вопросы напоминали камнепад, и каждый из них больно ранил меня.

— Скажите мне, в чем дело. Провидица опасна?

— Опасна? – Агата уставилась на меня, затем повернулась к Теодору. – Как вам не стыдно! – Король был пугающе неподвижен, но Агата продолжила: – Когда ваш отец приказал мне и Лахлану разорвать кровную связь и отправил нас к провидице, нам не дали с собой ничего, кроме запаса еды и лошадей. Да я чуть не умерла в той гнилой лачуге! – Воспоминания, казалось, мучили ее. Плечи Агаты поникли, а голос дрогнул. – Напиток для разрыва связи… Он делает кровь черной, и она вытекает через нос, глаза и рот. Боль, которую чувствуешь при заключении связи, ничто по сравнению с той, которую вызывает расторжение. Лахлан мог только сидеть и смотреть, как я несколько дней истекала кровью на грязном тюфяке, без целителя, а колдунья-провидица ничего не делала, только реяла вокруг в зловонном дыму!

В каюте повисла гнетущая тишина. Наконец Теодор заговорил, его тон был колючим и вымученным.

— Я не мой отец. – Он помолчал и глубоко вздохнул. – Я знаю, насколько ужасна колдунья-провидица. Вот почему леди Имоджен пойдет туда в сопровождении стражников и целителя.

— Отправьте лучше гонца вместо нее, молю! – Слезы снова потекли по щекам Агаты. – Пусть он привезет зелье во дворец! Пусть она выдержит ритуал под вашим присмотром. Вы же самый могущественный целитель во всей Левкозии!

Теодор напрягся, вновь занялся флаконами на столе: