Мёд полыни - Екатерина Кожевникова Страница 49

«Кто знает, может, по дороге получится набрести на след…»

Сегодня Кикиморы из болота не показывались – прятались на дне и под кочками, поэтому идти приходилось в непривычной гнетущей тишине.

* * *

— А, Стожар. Проходи, – дверь открыл отец Весняны. Лицо его было серым, щеки впали, а глаза странно покраснели. При взгляде на него сердце у бортника сжалось.

— Случилось что-то? – при взгляде на купца сердце у бортника сжалось, Стожар уставился ему в лицо, но тот лишь отвел глаза.

— Иди.

Почуяв неладное, Стожар ощутил, как сжалось сердце, будто его в груди сдавили ледяными пальцами, а по спине вновь пробежала волна мурашек, как в пещере у разбойников. Он прошел в глубь большого дома: в горнице сидели мрачные старшие братья, обычно улыбчивые и общительные, а сейчас поздоровавшиеся лишь молчаливыми кивками. Стожар постучал в дверь, на которую указал один из братьев, и, наклонившись, чтобы не удариться о низкую притолку, оказался в маленькой светлице с окошком, сундуками и узкой кроватью.

На кровати, вытянувшись, спала Весняна – лицо и руки ее были белее молока, в волосах торчали ветки и тина, и казалось, что она не дышит. Рядом на узкой лавке перешептывались две соседки, а мать – Айно – и подруга Забава тихо вытирали слезы платками, пытаясь выпутать из волос девушки остатки травинок. Стоял знакомый резкий запах гнилостной болотной воды.

Стожару показалось, что земля под ногами закачалась, а воздух закончился – дышать стало нечем. Он покачнулся и ухватился за дверной косяк – это услышала и обернулась Забава, поманила его ближе.

— Она не мертвая, – серыми обветрившимися губами произнесла девушка, нервно перебирая и дергая свою косу, но голос при этом сорвался.

Стожар шагнул вперед и присел рядом с Весняной – выглядела она мертвой и холодной. Ее мать достала зеркальце и поднесла к лицу девушки, чтобы показать, что поверхность запотевает – Весняна еле заметно дышала.

— Ни живая, ни мертвая, – сиплым уставшим голосом заключила Айно.

— Что с ней произошло?

Хлюпая носом, Забава шепотом начала рассказывать, как прошли ночные проводы русалки: сначала вся деревня гуляла и веселилась, ряженых вывели к пруду, а там какой-то зубоскал решил столкнуть девушек в воду. Весняна на берег так и не выбралась, ее всей деревней искали и звали, пока не нашли утонувшей в кустах камыша.

— Из воды достали, заметили – дышит! Знахаря привели, но она не проснулась. Разгневали, видать, настоящих русалок, зря насмехались над ними, – зарыдала Забава. – Это я не удержала ее, надо было сразу в деревню убегать, а теперь только пенять на себя…

— Золотко, не винись. А с шутниками еще разберутся, – обняла девушку мать Весняны, хотя на ней самой лица не было. Стожар привык видеть женщину статной, гордой, всегда нарядной, а сейчас она сидела в одной простой рубахе и выглядела измученной.

Стожар молча взял ладонь Весняны, пытаясь согреть, но та была холодной и сырой, как кусок льдинки. Мысли испуганно метались в голове, он никак не мог собраться и решить, что делать: «Может, сходить к русалкам и задобрить их? Или к духам поля? Поискать знахаря в другой деревне?»

— Ежели виновата нечисть, то развесьте по всему дому защитные обереги и травы, – задумчиво протянул он.

— Висят, – показала на изголовье кровати Айно.