Имя мне Гнев - Евгений Фронтикович Гаглоев Страница 55

Роман заговорил медленнее. Он помнил все, словно это было вчера.

Поздним вечером, когда он дописывал последний отчет, мечтая поскорее уйти домой, позвонил дежурный.

— Роман, к тебе тут посетительница, – сообщил он. – Очень сильно желает с тобой пообщаться.

— Мне сейчас совершенно некогда, – попытался отказаться Роман.

— Я хотел ее спровадить, но она настаивает на встрече. Некая Амалия Борисовна Решетникова…

Роман мгновенно вспомнил худенькую трясущуюся старушку, ползающую на коленях рядом с телом застреленного мужа, завывающую от ужаса и проклинающую его убийцу. Меньше всего он сейчас хотел ее видеть, но и прогнать не мог. Его мучило сильнейшее чувство вины перед старухой. Поэтому он разрешил дежурному пропустить ее в здание.

Несколько минут спустя она вошла в его кабинет. Даже в трауре Амалия Борисовна была одета со вкусом, скромно, но элегантно. Темно-серая юбка, черный пиджак с небольшим белым цветком на груди, шляпка с темной вуалью, в руках – маленькая черная лакированная сумочка.

— Здравствуйте, – безжизненным голосом проговорила она. – Я Решетникова…

— Здравствуйте. Конечно, я вас помню, – смущенно произнес Роман, предложив ей сесть на свободный стул. – Признаться, я не ждал посетителей и уже немного тороплюсь…

— Я не надолго, – пообещала она.

— Вы хотели еще что-то сообщить, в связи с… этим делом?

Амалия Борисовна чуть заметно покачала головой.

— Просто пришла посмотреть вам в глаза. – Она и правда не отрывала взгляда от его лица, но теперь Кукушкин знал, что она читает по его губам. – Узнать, как вы себя чувствуете после всего случившегося. Как живете со всем этим?

— Что вы имеете в виду? – убито спросил Роман.

— Наслаждаетесь триумфом? – спокойно поинтересовалась Амалия Борисовна. – Я читаю газеты и смотрю новости. Вы на первых полосах. Герой, спасший город от маньяка-убийцы…

— Да нет никакого триумфа, – устало ответил Роман. – Я просто сделал то, что сделал. Что еще я могу сказать? Зря вы сюда пришли…

— Но я должна у вас это спросить… Почему вы убили моего мужа?

— Почему? – удивился Кукушкин. Этот разговор был ему неприятен. – А как я должен был поступить? Это была самозащита. Я этого не хотел и не планировал. Ведь вы сами там были…

— Я ничего не слышу, Роман. Помните об этом? Я не слышала криков, не слышала выстрелов. Я совершенно глухая уже много лет. Видела лишь то, что мне позволил увидеть ваш напарник. Так почему? – настойчиво спросила она. – Самооборона, понимаю. Но разве вы не могли его просто ранить? Оставить в живых.

Беседа со старухой давалась Кукушкину все тяжелее. Он старался не смотреть ей в глаза.

— Ваш муж не дал мне этого сделать… Он первым бросился на меня. Я был ранен и потрясен, у меня не было времени, чтобы прицелиться более тщательно…

— Мой муж… Хирург… – прошептала она. – Сейчас все его называют монстром, чудовищем, новоявленным Джеком-потрошителем! А ведь когда-то его называли светилом науки. Но, понимаете, дома, со мной он был совершенно другим. Чутким, нежным, добрым… Я не знала, чем он занимался там, в своем подвале. Я – инвалид, а он любил меня и заботился обо мне. Кроме него, я никому не нужна. У меня нет внуков… Моя дочь умерла в прошлом году… Есть сестра, но мы давно не общаемся… Был муж, но теперь, из-за вас, у меня больше никого нет! – Голос Амалии Борисовны дрогнул. Роман решил, что она сейчас расплачется, но старуха сдержалась. – Я одинокая, больная, старая и почти нищая… Да, он убивал людей, но, видит бог, я предпочла бы увидеть Эдуарда за решеткой, а не в гробу! Может, иногда нам позволяли бы видеться… Мы бы переписывались… Я знала бы, что он жив, и у меня был бы хоть какой-то смысл в этой никчемной жизни. Но вы убили его…