Мёд полыни - Екатерина Кожевникова Страница 57

Стожар остолбенел, не зная, что ответить. Мимо со свистом пролетел ветер, на землю приземлилась кошка, а рядом упал знакомый плетеный короб с лямками.

— Показывай давай, что в коробе полезного лежит, – похлопала ладонью Яга по высокому свободному пню, и парень покорно вытряхнул содержимое полупустой корзины. Повернувшись, девочка с интересом начала перебирать в пальцах инструменты и бормотать под нос, разглядывая нож, веревку, плошку для трутня, маленький горшок с медом и сушеные травы. Про себя Стожар подметил, что за время беседы она успела немного повзрослеть, косы из тонких стали медными и пышными, а рубаха теперь сидела как надо.

— То есть мне правда на роду написано стать злым колдуном, и другого выбора нет? – повесил голову Стожар, переваривая слова Яги и вспоминая разочарованный взгляд отца.

— Выбор есть всегда, пока ты жив, а ведьмы часть правды утаили.

— Но ты же сама говоришь, что в моей душе – сплошная тьма?

— Нет, не так, – покачала головой девушка, переставляя ближе к собеседнику горшочек с медом, а рядом положила пучок сушеной полыни. – Слушай: растолкую на примере Чернавы. Родители твои всегда были разные, что горькая полынь да солнечный мед. Она – ненавидимая в деревне дочь ведьмы, он – главный заводила, разгильдяй, но завидный жених из зажиточной семьи. Не судьба им была вместе быть, и все тут! Но влюбилась слишком сильно Яра, не смогла с безответными чувствами смириться. В Навь она отправилась сначала с добрыми помыслами – найти лекарство отцу, но, когда здесь очутилась, в душу ее тут же просочилась тьма, вскрылись все обиды и страхи. Не смогла она противиться темному отражению, вот и изменила судьбы: свою и соседей, Яруна приворожила, от соперницы избавилась, а потом и всю деревню колдовством застращала, решила, что люди ей подвластны.

— И что потом случилось? – затаив дыхание, спросил Стожар. Отец всегда отказывался говорить, что же произошло с матерью-ведьмой.

— Ярун из-за приворота себя помнить перестал на год, подчинялся ее приказам: из-за этого невеста его погибла, утонув в болоте. На нелюбимой он тоже по приказу женился. Но у всякого колдовства есть цена и свой срок – вечно птицу в клетке не удержишь. Морок за год развеялся, Ярун очнулся, проследил за женой-ведьмой и отправил ее в Навь.

— Как? Убил? – похолодел Стожар.

— Как тебе сказать… отрезал ей косу, потеряла ведьма силу, ведь колдуны волосы свои берегут и всего острого боятся. И заговор против нежити прочитал – вот она обратно в Навь и провалилась.

— Значит, все-таки убил, – севшим голосом прошептал Стожар, хватаясь за край пня. В глазах у него поплыло, а живот полоснуло острой болью. Отец, который всегда был строгим и справедливым, учил не причинять зло ни зверям, ни деревьям, ни людям, как оказалось, жестоко расправился с собственной женой.

— Не горячись, – заметив его побледневшее лицо, Яга сняла с пояса подвешенную флягу с водой, проворно капнула из горшочка немного меда и взболтала, протягивая Стожару. Тот попробовал на вкус – во фляге плескался вкуснейший пряный напиток. Ощутив знакомую сладость, бортник вновь подумал об отце и с кислым выражением лица, благодарно кивнув, вернул фляжку.

— Он хотя бы пытался ее спасти? Они же были семьей! – Стожара слегка потряхивало.