Мёд полыни - Екатерина Кожевникова Страница 58

— Когда он очнулся, некого было уже спасать. Яру поглотила ее темная сторона, она стала Чернавой – Навьей тварью. Злой ведьмой, живущей лишь обидами и местью. Ажно другого способа защитить тебя от зла он не сыскал, – помолчав, ответила девушка, залпом допивая напиток из фляги.

— От зла? А убийство – это разве добро? Чем он лучше жены, которую всю жизнь зовет злобной ведьмой? – поморщился Стожар, гнев и обида на отца закипали в груди, поднимаясь волной и разрывая изнутри.

— Смирись и услышь меня, как бы сложно ни было: в жизни каждого случаются беды и ошибки, к хорошим людям тоже порой стучится несчастье. Вопрос лишь в том, как они его переживают, сохраняют ли человеческое лицо?

— Явно не все… – упрямо отмахнулся Стожар.

— Ты – не твои родители и можешь сам решать, какой идти дорогой, ибо выбора нет токмо у мертвецов. Но все же вы – единый род, их прошлое всегда будет тенью падать на тебя и твоих потомков. Ты должен понимать, что злоба порождает лишь злобу, ярость – еще большую ярость. Не отравляй ими мир еще сильнее. Тот, кто от ярости слышит лишь гром в ушах, больше не заметит тишину, а тот, кого поглотила тьма, – сам уже не видит света.

Стожар закрыл глаза, выдохнул, растер переносицу и виски пальцами, прислушиваясь к низкому тягучему голосу Яги и медленно успокаиваясь.

— И что мне со всем этим делать? – посмотрел он на девушку исподлобья, сжимая руками голову.

— Найти в себе силы жить и с тьмой, и со светом в сердце, не позволяя злобе подтачивать душу. Прости родителей и иди своим путем, – задумчиво ответила Яга, растирая между пальцами сушеную полынь.

— Да где же столько сил взять? – саркастично хмыкнул парень.

— А ты хотел, чтобы все легко давалось? – повела бровью Яга, лицо ее обострилось, как у хорька. – Хорошим человеком быть сложно. Всегда приходится чем-то жертвовать, от чего-то отказываться, чтобы следовать своим принципам и совершать добрые дела.

— Так никто в моем роду с этим не справился, и меня тоже злым колдуном с рождения назначили, – раздосадованно стукнул кулаком по колену Стожар.

— А ты себя так быстро со счетов не списывай, – неожиданно развеселилась девушка, откидывая со лба кудрявую рыжую прядь и хорошея на глазах. – Ведьмы тоже видят далеко не все. А ты уши развесил, но слушаешь невнимательно.

— Я? – удивился Стожар.

— Ты! Я же толкую: мать твоя была уверена, что с темной половиной справится, но с непривычки поддалась той злобе, что на нее резко свалилась – вот и не смогла тьму побороть. У отца твоего выбор остался скудный – али до конца жизни подчиняться ведьме, али сбежать. А вот тебя нежитью и колдовством уже не удивить, да и тьма внезапно душу не разъест – ты же и так един с отражением своим с рождения.

— То есть моя мать не смогла из Нави выбраться, потому что ее поглотила злость. А я вдруг смогу, хотя и родился колдуном?

— Колдуном, не колдуном, – махнула рукой Яга, возвращаясь к чистке грибов. – Сложно тебе придется: чувства свои и мысли все время в узде держать, злобе не поддаваться, как сейчас – обиде на отца, – женщина смерила парня взглядом, и тот виновато заерзал. – Но справиться ты в силах.

— А ежели не выйдет? – с сомнением посмотрел на нее Стожар.

— Тогда обречешь себя, останешься навсегда в Нави проклятым колдуном у ведьмы-многодушницы на побегушках. И близких, как бы ни старался, тогда не спасешь. Навь – место опасное, здесь мало кто собой остается, – заметив в глазах парня мелькнувший страх, Яга слегка смягчилась. – Впрочем, ты все еще можешь отступить, вернуться к живым. Не связывайся с мертвецами, начни лучше заново жить.