Слуга - Ольга Болдырева Страница 59

— Хочешь ощутить, что именно чувствует беременная кошка, когда ее бьют? Пусть и снегом. – Тон мой был спокоен, даже скучен.

Мальчишки посмотрели на обод оков, торчащий из-под рукава пальто, потом на меня и, испуганно заверещав, бросились в проулок.

— Простите, судья Рихтер! – только и донеслось оттуда.

— Спасибо, добрый герр! – Девочка поправила чепец на золотистых кудряшках и, запыхтев от тяжести, подхватила лохматую трехцветную кошку на руки.

Малышка была очень похожа на куклу из фарфоровой мастерской. Светлая, голубоглазая и круглолицая, одетая небогато, но тепло и опрятно. Сразу видно – любимый ребенок.

— Спасибо, – тихо вторил Артизар и виновато опустил взгляд.

— Она же бродячая. – Я с сомнением посмотрел, как девочка пытается унести кошку. – На ней наверняка блохи. Платье испортишь, дома заругают.

— Выведем. Папа знает, как это делать! – уверенно пропыхтела малышка и повторила таким тоном, будто объясняла очевидное безнадежному глупцу: – Она же с котятами! Ей нельзя на улице!

Я снова вздохнул.

— Артизар, забери кошку, пока девочка не надорвалась. Только смотри, чтобы блохи на тебя не переползли. Иначе спать у двери будешь. С той стороны. А ты, мелочь, показывай дорогу – проводим до дома.

Процессия из нас получилась презабавная. Первой вышагивала малышка, за ней брел Артизар, несущий кошку на вытянутых руках. Судя по страдальческому лицу, он уже жалел о своем благородном порыве. Я замыкал шествие и думал, что фон Латгард обязательно оценит причину опоздания.

На главной улице в глаза бросился золотоволосый молодой мужчина, заглядывающий во все лавки подряд. Он был без верхней одежды, взволнован и растрепан. Я вспомнил, что уже видел утром его у книжного магазина.

— Папа! – звонко позвала девочка.

— Белинда! – Мужчина, едва не поскользнувшись на ступенях, бросился к нам, подхватил девочку на руки и крепко прижал, уткнувшись носом в опять сползший чепец. – Что случилось?

Вопрос адресовался мне. На Артизара, держащего кошку так, точно она была ядовитой, мужчина не посмотрел.

— Ваша дочь вступилась за животное, и ее едва не обстреляли снежками. Все в порядке.

— Бель!.. Мы же только пристроили ту хромую собаку! – воскликнул мужчина, смотря на кошку так же, как и я: с непониманием, зачем тащить домой лишние проблемы и заботы.

Из лавочек высунулись любопытные миттенцы, с удовольствием наблюдая за развернувшимся действием.

— Дома должно быть животное! – непреклонно заявила малышка.

— Или даже несколько, – ухмыльнулся я, – кошка-то с котятами.

Мужчина закатил глаза. Они были такого же цвета, как у малышки, – ярко-голубые, пронзительные, как небо в ясный осенний день. Красивые.

— Хорошо, хорошо, Бель! Возьмем, пристроим. Куда деваться? Спасибо, герр Рихтер! Я на минуту отвлекся, а Бель улизнула на улицу. У нас сейчас… сложный период. Думал, с ума сойду: нападения, лавина, убийство бургомистра, и вдруг дочери нет дома!

Он опустил малышку на снег и протянул ладонь.

— Мое имя Самуил Фалберт, герр судья, – представился мужчина с некоторой запинкой, будто ожидал реакции. – Могу отплатить вам за добро?

Я ответил на рукопожатие, оказавшееся неожиданно крепким и сильным для худощавого и невысокого Самуила.

— Мы просто шли мимо. – Я отмахнулся и повернулся к Артизару. – Отдай герру Фалберту кошку.