Девочка-птица - Нелли Мёле Страница 62

Конечно, мы не пошли домой к Милану, а поехали на велосипедах к вилле Аурелии.

Едва дыша после быстрой езды и нескольких лестничных пролётов до чердака, мы наконец остановились перед большой птичьей клеткой.

Кра-кра! – приветствовал нас Корбин, щуря чёрные глазки.

Рядом со мной зашумело – это Милан превратился в чёрно-красного аваноста. Я с восхищением рассматривала его при свете дня: изогнутый клюв светился красноватым, тёмные глаза сверкали, чёрное оперение переливалось синим и фиолетовым – а вот кончики перьев были почти розовыми. Милан открыл клюв, и я поспешила тоже превратиться в аваноста, чтобы не пропустить ни словечка из их разговора.

— Значит, ты крадёшь у аваностов их драгоценные медальоны? – спросил Милан.

Корбин только переводил взгляд с Милана на меня и снова на Милана.

— Тебе же будет лучше, если ты признаешься, – заявил Милан. – Ты ведь хочешь снова ощутить свободу под своими крыльями?

На миг во мне поднялась волна сочувствия к Корбину – но она быстро схлынула, когда ворон хрипло бросил:

— Вы не мой хозяин! Даже в подмётки ему не годитесь! – И он издал звук, похожий на смех.

Я вздрогнула, поняв, что птица не так уж и не права. Что мы можем противопоставить Ксаверу Беркуту? Двое неопытных детей – против жаждущего мести лидера аваностов, практически распустившего всю общину и как-то связанного с исчезновением моего отца, законного лидера?

— Хорошо, – кивнул Милан, – тогда сиди в клетке и дальше! – И он уже хотел закрыть клювом свой медальон, болтающийся у него на чёрной груди.

— Стойте, подождите! – воскликнул Корбин. – Я же ничего не знаю! Я всего лишь слуга: что поручат, то и выполняю, – ворон наклонил голову набок и издал негромкий булькающий звук.

— Простые поручения, значит! – гневно воскликнула я. – А как насчёт кражи из больницы медальона у Аурелии Певчей?!

— Нет, секундочку! – запротестовал Корбин. – Я вступаю в игру только в том случае, если не может справиться Арне Ястреб!

— Арне Ястреб?! – в один голос переспросили мы с Миланом.

— Упс, – пробормотал Корбин.

— Ты про Арне Берга, нашего учителя музыки? – быстро уточнила я.

Не успел Корбин ответить, как я уже кое-что вспомнила – я же видела, как Корбин принёс нашему учителю музыки письмо. И во время того занятия я почувствовала покалывание в руках, ещё не понимая, что это означает.

— Ты принёс в наш класс господину Бергу письмо! – воскликнула я, дрожа от волнения. – Это было какое-то сообщение от Ксавера Беркута?

Корбин прыгал из одного угла клетки в другой, не глядя на нас и не говоря больше ни слова. Милан удивлённо посмотрел на меня:

— Не объяснишь, что происходит? А то я уже вообще ничего не понимаю.

И я рассказала ему, что случилось несколько дней назад на уроке музыки в нашем классе.

— Понимаешь, – заключила я, – Арне Берг, он же Арне Ястреб – тоже аваност, как и мы! И он с твоим дядей заодно.

Милан поскрёб лапой голову:

— Я не знал, что они знакомы.

Корбин подошёл вплотную к решётке клетки.

Аваносты значительно выше ворона – но мне всё равно стало не по себе, когда он, не моргая, посмотрел мне прямо в глаза. Его изогнутый клюв был мощнее моего.

— Отпустите меня, пожалуйста, – попросил он. – В неволе у меня крылья атрофируются. Честное слово, я не знаю, где хозяин прячет медальоны аваностов. Как я уже сказал, я просто посыльный.