Потомок седьмой богини - Алессандра де Амальфи Страница 65

Покинув небосвод, солнце перестало раздражающе щекотать веки, и это вдохнуло в меня желание подняться с постели. Силы удивительно быстро вернулись в каждую клетку моего тела, будоража и заставляя его трепетать от жажды действий. Я спустился в подземелье, чтобы вновь проведать виверну, но затем передумал и отложил это дело, посчитав, что ей следует сначала свыкнуться с мыслью о моем над ней господстве. Свернув вместо этого в комнату, отведенную под лабораторию, я взялся за составление нового снадобья.

— Помнится, он что-то говорил о сыпи, – бормотал я под нос.

Полынь, ним, цветки пижмы и календулы… Рыская в поисках ингредиентов, я заметил, что слуги короля пополнили некоторые запасы, и, судя по всему, делали это регулярно, хоть я о том и не просил. Это заметно облегчало работу. Но то, что кто-то входил в лабораторию без моего ведома, разожгло едва потухший костер всепоглощающего гнева, который годами руководил моими действиями и словами. Неужели младенец, занявший местный трон, считал, что он вправе меня проверять? Вправе считать, что Верховный – которым, к слову, никто не становился просто так – будет сидеть на короткой цепи, как пес или хотя бы непослушная виверна?

С трудом подавив желание вмешать в лекарство убойную дозу зелья для проявления сил, я закончил работу и поднялся наверх, намереваясь высказать королю несколько мыслей относительно его подхода к ведению дел. По вечерам он часто оставался в столовой один, чтобы не тратить время на переход между комнатами – бумаги приносили ему прямо к столу, как только он объявлял о конце трапезы. Ворвавшись в столовую, тем не менее я обнаружил, что ужин затянулся и присутствующие остались не просто потому, что не успели доесть десерт. Они праздновали.

— Поднимем же бокал за счастье, ожидающее этих чудесных молодых людей, – воскликнула пожилая дама, несмотря на жизнерадостный тон не спускавшая строгого взгляда с короля. Ее бледные щеки покрывал щедрый слон румян. В таких количествах косметику использовала лишь высокородная знать, не привыкшая думать о расходах. – И за наследников, которых подарит этот союз!

Изрядно выпившие – и безразличные к тому, чье именно благополучие стало поводом для тоста – гости взревели, сталкивая бокалы, некоторые из которых тут же разлетелись на осколки. Фабиан сидел во главе внезапного торжества, вежливо улыбаясь приближенным и невесте, нахо-дившейся на другом конце длинного стола. Взгляд Иветт, однако, прятался на дне бокала. Я взглянул на место слева от короля, которое занимал раскрасневшийся герцог, что так любил украшать одежду всем блестящим и сверкающим. Его лицо тотчас – какая удача! – скривилось. Зажав рот рукой, он так спешно встал из-за стола, что опрокинул стул. Король не повел и бровью.

— Ваша тетушка? – произнес я, поднимая стул и устраиваясь на желанном месте.

— Это так очевидно? – потускнел Фабиан.

— Никто больше не смеет смотреть на вас с укором. Кроме того, в ваших лицах есть общие черты, – пояснил я. Король тяжело вздохнул, как будто это сходство тяготило и обременяло его, не давая спокойно спать по ночам. – Она приехала издалека?

— Было бы здорово, но она не покидала Тэлфорд с тех пор как родилась и не планирует этого делать. Ей нездоровится. Да и стала слишком стара для разъездов. В детстве я даже несколько раз забывал ее лицо и пугался, когда незнакомая женщина, проходящая по коридору, вдруг хватала меня на руки и принималась кружить, осыпая поцелуями, так редко она находила силы со мной пообщаться, – неожиданно поделился Фабиан. Я с ухмылкой вспомнил слова стражника со стены, что головные боли, вероятно, и стали причиной того, что король научился-таки вовремя закрывать рот. – Впрочем, детей она очень любит, хоть своими так и не обзавелась.