Дыхание дракона - Фонда Ли,Шеннон Ли Страница 66

Он опустил священную реликвию на деревянный постамент перед императором. Там она будет выставлена на время турнира, круглосуточно освещенная масляными лампами и охраняемая вооруженными солдатами, пока ее не передадут в руки новому Хранителю.

— Народ благодарит тебя, Хранитель Яма, – пропищал император Танду. И растерянно умолк. Прислужник наклонился и что-то прошептал мальчику на ухо, тогда тот, просияв, продолжил: – Пришло время выбрать воина, достойного стать следующим Хранителем.

Раздались бурные аплодисменты. Однако следующие слова, сказанные императором и повторенные за ним глашатаем, прервали всеобщее ликование.

— Прежде чем начать состязания, наш главный военный советник – генерал Кобу – должен сделать объявление о некоторых изменениях в правилах нынешнего турнира.

Из-за кресла императора вышел человек в военной форме, и все взгляды устремились на него. Джун даже на носочки поднялся, чтобы лучше его разглядеть. Генерал Кобу был уже в летах, широкоплечий, с квадратным лицом, украшенным густой черной бородой, в которой кое-где пробивались седые волосы. Глаза, окруженные морщинками, выглядывали из-под кустистых, почти сросшихся на переносице бровей, придававших лицу вечно сердитое выражение. Держался он прямо, с большим достоинством. По осанке и развороту плеч никто не дал бы военачальнику его лета. Несмотря на теплую погоду, он намотал на шею красный шелковый шарф.

Генерал контролировал вооруженные силы государства, и ему приписывали главную роль в растущем антагонизме между Востоком и Западом. Джун вспомнил отвратительные плакаты на стенах гостиницы «Цветочные ворота» и то, с каким презрением каждый раз произносила его имя Рен. Именно солдаты Кобу охраняли накануне стол регистрации.

Воистину, этот человек обладал огромной властью в империи, хотя сейчас выглядел как строгий, но справедливый дедушка.

— Уважаемые сограждане. – Королевскому глашатаю не нужно было повторять слова генерала: его голос четко и громко разносился над площадью. – Турнир Хранителя – одно из важнейших событий для нашего народа, но в этом году он проводится в непростое время.

Кобу сделал паузу, чтобы дать возможность присутствующим осознать значимость его слов. Джун окинул взглядом толпу и вдруг заметил стоявших тут и там людей, также украшенных красными шелковыми шарфами.

— На протяжении последних пятидесяти лет мы живем под угрозой вторжения повстанцев с другой стороны Змеиной Стены. Восток является нашей полной противоположностью: они отринули все, что мы с вами считаем ценным и значимым. Мы уважаем силу, в то время как они поощряют слабость. Наши воины – это наша гордость, а они подавляют и ущемляют их. На Западе любой, независимо от происхождения и положения в обществе, может стать Хранителем, в то время как на Востоке священные слова Дракона заключены внутри неприступной пагоды. Коварный Совет Добродетельных промывает мозги детям, отмеченным Дыханием, и превращает их в послушное орудие государства. – Для пущего эффекта генерал сделал паузу. – Мы всегда будем противостоять таким людям.

Воцарилась напряженная тишина. Джун слышал даже пульсацию крови в ушах. Его охватили смутные, противоречивые чувства. Совет и Адепты запретили ему заниматься боевыми искусствами, разлучили его с матерью и Саем, отправили их с отцом в ссылку. У него были все основания ненавидеть их, и все же он вздрогнул от слов генерала Кобу. Он, как и Рен, был родом с Востока. Люди по ту сторону стены не так уж сильно отличались от тех, что жили здесь. То, что они родились в другом месте, не делало их изначально слабыми или злыми.