Королева яда и тьмы - Александра Торн Страница 69

— Боже! – прошипел он и отшатнулся.

Элио схватил его за локоть:

— Тихо ты! Не показывай им, что боишься! Ну, что ты видишь?

— Души, – после долгой паузы ответил Мируэ. – Там девять душ, они связаны в разомкнутое кольцо, но все еще охраняют ее.

— А чьи это души?

— Откуда мне знать? На них не написано, – огрызнулся Шарль. – Я бы мог с ними поговорить, но не уверен, что они меня услышат.

— Ладно, а еще?

— Я вижу ее, – сказал Шарль. – Она… отвратительная и прекрасная. Почти как миледи.

Элио поперхнулся.

— Она проснулась и в ярости от того, что не может с тобой поговорить. Она чего-то хочет от тебя.

— Знаю я, чего она хочет. Выйти и перерезать всех людей в городе. Это все?

— Здесь всюду следы заклятий. В той части дома, которая за стеной, лежат какие-то предметы, обломки, скелеты… но это не жертвоприношения. Они просто умерли. А еще там есть какая-то странная штука.

— Какая?

Шарль долго молчал, вглядываясь в дом. Наконец юноша сказал:

— Похоже на дерево и щель. Как будто скорлупа лопнула, и по ней пошла сеть мелких трещин, только не плоских, а объемных. Они уходят на глубину, прямо туда.

— Куда?

— На ту сторону.

— Так там провал, что ли?! – вскричал джилах, покрываясь испариной от одной мысли о том, что они его проморгали.

— Да нет же! Слушай, что я тебе говорю! Там что-то вроде бреши, залитой смолой. Я вижу, как в ней переливается та сторона, но трещина запечатана – не войти и не выйти.

— Э… как это? – запнулся Элио.

— Не знаю. Это очень трудно… увидеть и понять еще труднее. Оно, как ветки дерева, оплело все изнутри, но оно неживое, хотя там, в этих… ну, ветках как бы… я вижу пульсирование с той стороны.

«Хорошо, что мы туда не пошли», – мелькнуло в голове Элио, и он спросил:

— Ты знаешь, что это?

— Нет. Но, видимо, это тот секретный объект, о котором нам никому нельзя говорить.

— Ладно. Зарисуй все, что увидел, – велел Романте, он знал, что Шарлю давал уроки рисования брат Джованни, как раз для того, чтобы одаренный сверх меры рекрут мог еще и пользу приносить. – А, погоди! Ты можешь определить, как Королева Магелот портит мой защитный контур?

— Никак, – удивленно ответил Мируэ. – Она пытается прогрызть его изнутри, вот как сейчас, потому что ты ей чем-то не нравишься. Но у нее не получается.

— А ты уверен? – усомнился Элио. – Кто-то несколько раз портил контур, ослаблял защиту, и мы решили, что это она.

— Ты решил, – ехидно поправил его Шарль. – И попал пальцем в небо. Это не Магелот.

— А кто же тогда?

— Ну, хочешь – взгляну.

— И сможешь узнать, кто это?

— Нет. То есть если я лично с ним познакомлюсь – то да, узнаю.

«Ну и какой тогда смысл?» – разочарованно подумал Элио. Если все это работает так же, как обычное распознавание личности чародея по созданным им чарам – найти-то отпечаток всегда можно, а вот опознать – только если это кто-то знакомый.

Но Шарль уже отвернулся от дома и осматривал защитный контур. На лице рекрута снова появилось выражение плохо скрытой зависти. Романте фыркнул. Он-то рисовал свои первые героны, когда этот заносчивый придурок еще только начал в башне сидеть!

— Это человек, – вдруг сказал Шарль.

— Чего?!

— Того. Я вижу следы человеческих чар. Никакой нечисти или нежити.

Элио открыл было рот, закрыл, обдумал услышанное еще раз и сказал: