Кофейная Вдова. Сердце воеводы - Алиса Миро Страница 76

— Налог, говорите? — переспросила она. — А вы знаете, Гаврила, что мое предприятие выполняет Гособоронзаказ?

Гаврила моргнул. Слово было незнакомым, но звучало страшно.

— Чего выполняет?..

— Заказ для дружины воеводы. Стратегический запас. — Марина положила ладоньна столбики серебра. — Вот эти средства — это не прибыль. Это подотчетные казенные деньги, выделенные на снабжение армии. У меня и расписка есть. Лично Глебом Всеволодовичем подписанная. Хотите оспорить решение воеводы?

Гаврила поперхнулся. Спорить с воеводой, даже уехавшим, было чревато. Но жадность была сильнее.

— Так то воевода… А торговое место? А сырье? Откуда дровишки, вдова? Поди, контрабанда?

— А сырье у меня, — Марина сделала паузу, наслаждаясь моментом, — церковное.

Она достала из ящика стола берестяную грамоту, скрепленную сургучной печатью с изображением креста.

— Вот договор с игуменом Варлаамом. Монастырь Святого Саввы поставляет мне мед и травы. Мы с обителью — партнеры.

Она подалась вперед, глядя прямо в бегающие глаза дьяка.

— Вы, Гаврила, хотите с монастырского товара налог спросить? С церковной десятины долю требуете? Рискнете святым отцам предъявить? Варлаам человек крутой, он и анафеме предать может.

Гаврила побледнел. Его маленькая бюрократическая вселенная пошатнулась. С одной стороны — воевода с мечом. С другой — игумен с крестом. А посередине — эта баба в вишневом, которая жонглирует ими, как яблоками.

— Так я ж… Я ж по закону… — забормотал он, отступая. — Порядок должен быть… Реестр…

Марина поняла: клиент созрел. Пора закрывать сделку.

Она взяла со стола одну монету. Крупную. Серебряную.

Звонко щелкнула ею по дереву. Монета, вращаясь, проехала через весь стол и остановилась прямо у чернильных пальцев Гаврилы.

— Порядок — это святое, Гаврила Петрович, — голос Марины стал мягким, вкрадчивым. — Мы ведь люди цивилизованные. Зачем нам ссориться?

Она кивнула на монету.

— Вот. Внесите в кассу. Как благотворительный взнос на нужды канцелярии. Купите себе чернил хороших, бумаги белой. А то пишете на ошметках, глаза портите.

Гаврила накрыл монету ладонью. Быстро, рефлекторно, как жаба ловит муху. Монета исчезла в широком рукаве.

— Благодетельница… — выдохнул он, и лицо его разгладилось. — Радеешь о казне…

— И еще одно, — Марина постучала пальцем по столу. — В реестре меня запишите. Негоже без учета работать.

— Запишем! В лучшем виде запишем! — закивал Гаврила. — Как купчиху второй гильдии…

— Нет, — оборвала Марина. — Какая я купчиха? Я людей кормлю, силы восстанавливаю. Пиши: «Лекарь».Или «Травница».

— Лекарь? — удивился дьяк.

— Лекарь. У лекарей налог втрое меньше, и пошлин торговых нет. Правильно я помню Судебник?

Гаврила пожевал губами. Уловка была наглой. Но серебро в рукаве грело запястье.

— Правильно, матушка. Есть такая статья. Помощь страждущим и убогим. Льготная категория.

Он поклонился. Низко, подобострастно.

— Запишем лекарем. Мир вашему дому, Марина… э-э… свет-Ивановна.

Он попятился к двери, махнул стражникам. Те, громыхая железом, вывалились в сени.

Дверь закрылась.

Марина откинулась на спинку стула и глубоко выдохнула.

Она только что купила городского налоговика за одну монету и перевела свой бизнес в офшорную зону прямо в центре города.

Марина вышла на крыльцо, поправляя воротник своего вишневого платья.