Рассказы. Темнее ночи - Андрей Миля,Володя Злобин,Ольга Цветкова,Ирина Родионова,Денис Гербер,Денис Приемышев,Екатерина Годвер,Мара Гааг,Алексей Провоторов,Олег Савощик,Тина Берр,Татьяна Верман,Анатолий Уманский,Елена Станиславская,Журнал «Рассказы» Страница 76

– Что, и меня убьешь? – Филимон занес ногу для рокового шага. Но тотчас полетел оземь: кулак Богдана обрушился на его скулу.

– Окстись, дурень! – Богдан взглянул зло. – Голова у тебя пустая, ее отсечь – и то не помрешь.

– Надо будет, убью, – с ледяным спокойствием подтвердил Ярен, хотя внутри все клокотало. – Закон есть закон.

– Закон есть закон. Будет приказ – выполню. – Филимон сел, утирая рукавом кровь. – Да только дурное это дело. Отче Даниил правильно говорит.

Священник и Старший уже закончили спор и наблюдали за вспыхнувшей ссорой.

– Скверны боишься – так никто тебя не неволит, – с неожиданной мягкостью сказал Старший. – Я сам. Ярен, Богдан, Сабур – со мной, поможете…

* * *

Только выйдя следом за Старшим с церковного двора, Ярен перевел дух. Рубаха под нагрудником вся пропиталась потом.

На широких улицах Гребнева было пусто; люди прислушались к наказу Старшего и разошлись по домам. Ярен, закинув две лопаты и кирку на плечо, замыкал процессию; Старший широким шагом шел первым, Сабур с Богданом – за ним, а священник брел следом, понуро опустив голову. Ярен, не таясь, разглядывал его: невысокий, жилистый, с молодым лицом, но густой сединой в клочковатой бороде, одетый в латаную рясу – отец Даниил казался человеком добросердечным и безобидным. Руки его заскорузли от работы по хозяйству, а проницательный взгляд от корпения над книгами утратил зоркость, отчего священник сильно щурился, и даже спотыкался порой; или же то происходило от волнения?

Он молчал до самого погоста. Даже когда дошли до тесаного камня за кладбищенской оградой – молчал.

Выцветшее небо, грязь на дороге, пожухлая трава и прелая листва, неприбранные могилы – все навевало тоску. На памятных столбах на погосте сидели вороны: Ярен насчитал шестнадцать.

– Повтори то, что ты мне час назад сказал, – велел Старший Сабуру.

– Смерть к тому, кто схоронен здесь, с железом и колдовством пришла, – сказал колдун.

– Не слишком-то похоже на мертворожденного младенца, отец Даниил. – Старший взял кирку. – Придется поглядеть, кто там.

Одним взмахом он загнал кирку под надгробие; железо загремело о камень.

– Стойте! – сдался священник. – Прошу. Не троньте могилу. Я все расскажу… Если люди узнают, совсем худо будет. Степняк верно говорит: смерть от чар и железа… Поросенок тут лежит. Анисья, пусть смилостивится над ней Владыка, морок навела, чтоб на младенчика походил, и заколола…

– А младенец где? – Старший оперся на кирку.

Отец Даниил взглянул обреченно:

– Нарушила Анисья слово. Ведьма – а не захотела невинную душу губить и в топи младенца отнесла… Я все расскажу. Только идемте назад, пока люди чего не подумали.

– Так бы сразу, – сказал Старший.

Сабур присыпал след от кирки землей, полил водой из фляги и прошептал что-то на своем.

– Тревожить зазря негоже, – объяснил он.

Человек или скотина – для набаклов, по их вере, разницы не было.

* * *

– Федор правду знал, – рассказывал получасом позже отец Даниил в доме справника. Пили заваренный Богданом крепкий, до черноты, чай, казавшийся Ярену безвкусным.

– Инга, помилуй, Заступник, ее душу, щедро ему заплатила, чтоб он ведьму подговорил… – лился мягкий голос священника. – А я уж что знаю – то услыхал от Анисьи, когда та за помощью ко мне пришла. Дитё во грехе зачала Инга от набакальского посланника. Боялась княгиня: едва Всеволод младенца увидит, все разом поймет. – Священник покосился на Сабура, унаследовавшего от отца-набакла смуглую кожу и смоляно-черные волосы. – И решила взять на себя грех еще больший… Анисья помогла ей на месяц раньше срока от бремени разрешиться, но Владыке угодно было, чтобы дите живое родилось. Ведьма сама-то бездетная, поглядела на младенца – и не поднялась рука. Снесла к чарускам на воспитание; может, и по крови с нелюдью она была в родстве, наша Анисья-то… Федор неладное заподозрил и, как князь уехал, давай выспрашивать. Дюже он зол был, когда про обман узнал… Время прошло – и жадность его заела: выслужиться решил, сообщил княгине. А та душегубов прислала. Посланцы ведьму замучили, но и сами не ушли… Она их потравить успела или то болотный народец отомстил – знать не могу, я всех троих уже мертвыми нашел. – Отец Даниил вздохнул. – Мстит теперь нелюдь всем княжьим людям: злоба их велика.