Девочка-птица - Нелли Мёле Страница 76

— Это точно, – подхватил Милан. – Так оставлять нельзя!

— Вы двое так добры, – вздохнула Селия.

И я вспомнила, что она сказала нам в прошлый раз: аваносты сами по себе миролюбивые и робкие создания. Или как-то так. И те аваносты, с которыми я успела познакомиться, именно такими и были: они просто терпели Ксавера Беркута, молча страдали и не сопротивлялись.

Мне казалось это ужасным, и хотя я и не из храбрецов во мне медленно закипал гнев.

— Не может же быть, чтобы Ксавер Беркут, который даже не является законным лидером вашей общины, на протяжении одиннадцати лет тиранил аваностов, а ему никто и слова не сказал! – выдавила я, сжимая кулаки.

— Вот именно, – кивнул Милан.

Вместо ответа Селия отправила в рот очередное печенье. Она вообще слушала меня? Но облизнув с пальцев шоколадную глазурь, Селия сказала:

— Ты совершенно права, дитя моё. Мы, старшие аваносты, повели себя тогда неправильно. Нужно было подать молодым пример, показать, что в некоторых ситуациях не просто можно, а необходимо бороться. Кстати, я вот сейчас смутно припоминаю, что есть даже какое-то правило о снятии с должности лидера общины.

— Правда?! – выдохнула я. – И что же это за правило?

— Не знаю. – Селия виновато пожала плечами. – Оно пока не применялось. А записано было в Хрониках.

Я закрыла глаза. Это безнадёжно, мы ходим по кругу. Хроники-то уже не у нас.

В тот день я добралась до супермаркета вовремя, мы купили всё, что нужно, и спокойно поужинали. Мама в этот раз, похоже, думала о чём-то своём, и я решила её не отвлекать.

Когда я наконец упала на кровать в своей комнате, чтобы в тишине всё ещё раз обдумать, в открытое окно, трепеща крылышками, влетел Робин и приземлился на кровать рядом со мной. Я тут же открыла медальон.

И вот уже на одеяле сидят две птички и смотрят друг на друга.

— Аурелия сегодня вставала с кровати, – защебетала малиновка. – Ей, конечно, помогали, но всё же. Она точно скоро поправится. – И маленькая птичка взволнованно захлопала крылышками.

Я на миг закрыла глаза – так меня обрадовала новость Робина.

И именно в этот момент дверь моей комнаты распахнулась, и на пороге появилась Мерле.

— Твоя мама сейчас болтает с моей на лестничной площадке, и я решила зайти к тебе, – начала она, но застыла на месте и уставилась на меня открыв рот. Её удивление можно было понять, потому что на моей кровати сидела белая птица с цветными пёрышками и украшением на шее.

Некоторое время я не могла пошевелиться и смотрела на свою подругу как загипнотизированная. Покосившись в сторону Робина, я поняла, что он уже улетел: в подобной ситуации ему ничего другого не оставалось.

— К-кайя? – наконец шёпотом спросила Мерле.

Теперь уже у меня не было другого выхода, кроме как точным ударом клюва захлопнуть медальон.

Когда стих шум, сопровождавший обратную трансформацию, и я снова стала Кайей-девочкой, Мерле, кажется, впервые в жизни не могла ничего сказать – так она была ошеломлена. Я взяла её за руку и, потянув к кровати, усадила рядом с собой. И так мы сидели, держась за руки, и я рассказала подруге обо всех своих приключениях, во время которых превращалась в аваноста.

Я с тревогой поглядывала на Мерле: её молчание меня пугало. Но наконец она посмотрела мне в глаза:

— Я рада, что ты мне всё это рассказала. Я уж думала, ты расхотела со мной дружить.