Мёд полыни - Екатерина Кожевникова Страница 77

Кощей хмыкнул, с интересом поглядывая то на камень, то на Стожара.

— Посмотрим, как ты справишься дальше. Я вернусь, когда разберешься со всеми обиженными, – повелитель мертвых трижды хлопнул в ладоши и исчез. Стожар выпрямился, приободрившись, что справился с первым заданием.

На ледяной дороге начали появляться тени – они выстраивались вереницей, и вот уже казалось, что конца и края очереди нет, и за летящим снегом она тянется до бесконечности.

— Твоя прабабка-знахарка не помогла мне исцелить зуб, он сгнил, а я от боли мучилась!

— Сочувствую и прошу прощения, – кивал Стожар, касаясь камнем тени.

— Она могла меня отравить! – жаловалась другая.

— Но не отравила же? – уточнял Стожар.

— Отравила наверняка!

— Сочувствую… – вежливо отвечал каждому Стожар. После пары десятков теней язык начал заплетаться, а впереди ждали еще десятки или даже сотни…

Жалобы, плачи, яростные крики продолжали сыпаться на голову – обвинения в порчах и проклятьях, сплетни и склоки. Стожар терпеливо выслушивал и отпускал тени – некоторые оборачивались светом после касания Алатыря, а другие рассыпались дымом или пеплом.

Сначала шли склочники, обиженные знахаркой, прабабкой Стожара, и рассказывали о мелких неприятностях. Затем появились деревенские жители, обиженные Стужей, обвинения стали серьезнее: ведьма травила скот и портила чужие посевы, переманивала богатство и кружила головы чужим женихам, только чтобы позабавиться и расстроить помолвку, запугивала детей и насылала порчи с проклятьями. Некоторые уверяли, что Стужа умела лишать людей воли, подчинять себе тех, кто приходил к ней за помощью и зельями.

— Пропустите! Мне нужнее! – неожиданно вклинилась одна из теней, расталкивая других и усаживаясь за лавку. – Меня Лада зовут! Никому другому эти ведьмы не насолили сильнее!

— Лада? – поднял на нее глаза Стожар, услышав знакомое имя.

— Сначала в деревне появилась эта ужасная дрянь, свалилась на голову из ниоткуда, звали Стужей. Волосы черные, глазища злобные! И тут же давай увиваться за моим женихом, он же знатный, из богатой семьи! Смиря ей отказал и женился на мне, так эта гадюка подколодная явилась к нам якобы в гости и весь дом истыкала заговоренными иглами, да и на свадьбе шептала что-то в углу. Все с тех пор наперекосяк пошло – муж руки прикладывать начал и на сторону бегать, а ребеночек наш мертвым родился, – заплакала женщина, растирая по лицу слезы и стряхивая их на толстую светло-рыжую косу. – Долго эта гадина не успокаивалась, все семье нашей насолить старалась. Только тогда у меня сыновья живыми родились, когда сама она замуж за наивного влюбленного кузнеца выскочила.

— А сыновей звали…

— Тихомир и Ярун! – подняла заплаканное лицо женщина.

Стожар пораженно разглядывал тень своей родной бабки и не знал, что ответить.

— Я это просто так не оставила! За несколько лет всех жителей деревни против этой Стужи настроила, мы за ней следили, пока не изловили в лесу на колдовстве и не забили камнями. Жаль только, что у нее дочь осталась – такая же порченная девка, ведьмино отродье! – презрительно плюнула на землю Лада.

— Что, с рождения – и сразу отродье? – глаза Стожара сузились от раздражения, он начал догадываться, почему его отец признавался, что никогда не любил жену Ярославу.