Немезида ночного ангела - Брент Уикс Страница 78

Мамочка К снова кладет ногу на ногу и задумчиво потирает безукоризненно ухоженный ноготь о большой палец.

— Знаешь, что мне в тебе нравится, Кайлар?

— Очень многое.

— Очень многое, – соглашается она, бегло, но искренне улыбнувшись. – Однако сейчас я говорю о том, что ты обладаешь неумолимым упорством, из-за которого напоминаешь мне меня же в лучшие моменты жизни. Хочешь знать, в чем беда такого качества?

— Нет, спасибо. Мне хорошо известны мои недостатки.

— Хм-м, возможно. Что ж. Может быть, ты больше не грязный напуганный мальчишка, который много лет назад явился ко мне в гостиную и начал выдвигать требования. – Она поднимает брови, и мне очень не нравится видеть сходство между прошлым и настоящим. – Кайлар, неважно, о чем мы сейчас договоримся. Выйдя из комнаты, ты решишь, что я хитростью заставила тебя подчиниться моим желаниям. Поэтому, пока ты не ушел, я прошу тебя определиться – действительно ли ты хочешь заняться именно этим. Если да, то я предоставлю тебе всю помощь, какую только смогу.

— Ты до сих пор ничего не рассказала мне о задании, – говорю я.

— Разве это важно? Я могу сказать хоть что-нибудь, чтобы тебя отговорить?

— Нет, – ворчу я.

Мамочка К довольно улыбается, и, как ни тошно это признавать, на моей душе чуточку теплеет от ее одобрения. Представляете! Может быть, это от того, что я, сиротствуя на улицах, неосознанно видел в ней мать. Или от ее невероятной уверенности в том, что она права – и почти всегда оказывается права. Или от свойственного всем нам желания угодить обаятельному человеку, которому мы вроде бы небезразличны. Или просто потому, что я слабак. Как бы там ни было, эта власть надо мной была у нее всегда: одна капля ее одобрения, и я готов сделать что угодно, лишь бы получить еще.

— Все не так уж плохо, – говорит Мамочка К.

Я сразу же понимаю, что это ложь.

Если она в шутку прибавит: «…а гораздо хуже», – я ее прощу.

— Я пришлю тебе подмогу, – говорит она.

Это и правда гораздо хуже.

— «Подмога» – это добрый конь и увесистый кошель, правда ведь? Ты же знаешь, я не беру напарников.

— Конечно, – говорит она.

Я догадываюсь, что Мамочка К имеет в виду «Конечно, знаю», а не «Конечно же, я не стану подсылать к тебе напарника».

— Так уж вышло, что подмога – это ты. Я уже наняла для того задания другого исполнителя.

— Не буду я никакой подмогой.

— Конечно, не будешь. Придется изменить план.

Слишком уж просто она согласилась.

— В чем подвох?

— Кайлар, ты теперь ночной ангел. Это вызывает у меня уважение.

Я всматриваюсь в ее лицо, стараюсь разглядеть хоть намек на сарказм, но ничего не вижу. Через миг я начинаю тревожиться от того, насколько мне было важно увидеть это «ничего».

Она продолжает:

— Давай сразу по существу. Ты озвучишь те условия, которые для тебя не подлежат обсуждению, а я озвучу, что нужно сделать. После мы определимся, получится ли у нас совместить одно с другим. Я уже сказала, что думаю об этой затее, но решать тебе.

Наконец-то мы к чему-то пришли. Как же здорово в кои-то веки быть с Мамочкой К на одной стороне. Окажись наши цели противоположными, у меня не было бы никаких шансов.

— Ты мне заплатишь. По ставке Дарзо. Не потому, что мне нужны деньги, а потому что я хочу быть уверен – мы оба поставили что-то на кон…