Шепот в стенах - Скотт Рэнкин Страница 8

— Ты бы согласился на договорные бои? – осведомился Чаровник. – Под моим знаменем.

— С радостью.

— Хорошо. Это можно устроить. Если выполнишь одну просьбу.

— Вы хотите узнать о доме Брудов.

Чаровника удивила его прямота.

— Да. Мои помощники выяснили, кто ты. Дагвид Тинвори из павшего дома Тинвори. Ты – носитель образов, один из немногих в Каторе. Это большая редкость, даже для человека с таким количеством тусканских предков. По словам многочисленных свидетелей, ты умер семь лет назад. Однако… ты здесь. Стоишь перед моей виллой.

— Что вы хотите узнать?

— Дом Брудов будет тебя разыскивать?

— Думаю, это вполне вероятно. Да.

— И? Они доставят мне неприятности?

— Это менее вероятно. Когда явятся их шпионы, они увидят драчуна. Человека, который изо дня в день зарабатывает себе на жизнь на арене. Конечно, когда-нибудь я смогу разбогатеть у вас на службе, но они поймут, что у меня нет последователей, нет связей, нет стимула вернуться в Катор и отомстить. Я позабочусь о том, чтобы для них все выглядело именно так. Вам нечего бояться.

Дагвид заметил, что последняя фраза раздосадовала военачальника. Как он и предполагал.

— Мне и так нечего бояться, – ответил Чаровник. – Равиния моя. Бруды могут переправить на север хоть всю свою армию, и им повезет, если они доберутся до берега живыми. Я не боюсь их, но и не потерплю снижения эффективности. Такой могущественный дом, как Бруды, может помешать моим делам. Ты устроишь хорошее представление. Убедишь шпионов, что давно забыл об их драгоценном городе. Сделай это – и сможешь здесь прославиться.

Дагвид знал, что никогда не сможет по-настоящему забыть Катор. Ни солнце, отражающееся от воды за окнами их особняка, ни запах какао и корицы на улицах Торгового квартала. Яркие воспоминания приходили к нему, когда он просыпался или засыпал – воспоминания о единственном месте, которое он действительно считал своим домом.

Не мог он забыть и то, что случилось много лет назад, темной ночью. Он, как трус, ждал в спасительном туннеле, слыша лязг мечей над головой. Там умирали стражники, чтобы защитить их. Дагвид знал, что его брат уже мертв, а родители погибают в огне. Он видел все это в быстрых болезненных вспышках воспоминаний. Но, когда он ответил, его голос не дрогнул:

— Считайте, что дело сделано.

— Контракты лежат на столе позади тебя, – сказал Чаровник. – Подпиши их и уходи. Мои агенты будут на связи. Мы должны придумать для тебя хорошее имя. Создай себе репутацию. Люди покупают билеты не для того, чтобы смотреть, как мешки с мясом мутузят друг дружку. Они входят в ворота, желая увидеть мужчин и женщин, которых считают самыми дорогими друзьями, потому что мы их в этом убедили. Теперь мы сделаем то же самое с тобой.

Военачальник беззастенчиво рассматривал Дагвида, словно теперь тот стал его собственностью. Дагвид привык к таким оценкам еще в детстве. Всю его одежду шили специально с учетом знаменитых боевых татуировок. Когда-то это делала мать, а теперь сестра. В ткани были хитрые прорези – в тех местах, где люди обычно не оголяют кожу. Прорези обнажали татуировки или, по крайней мере, позволяли к ним прикоснуться. Это было особенно актуально в бою – ведь для активации магии требовался физический контакт.

— Я читал, что носители образов Туска могут совмещать свои татуировки…