Королева яда и тьмы - Александра Торн Страница 81

— Скажите… – с усилием выдавил Скотт. – Элис и детям… я только ради них…

— Куда вы так торопитесь? – спросила мисс Шеридан, опускаясь на камень около детектива. – Время еще не вышло, а вы уже завещание оглашаете, – она положила руку ему на лоб, прикрыла глаза и нахмурилась.

Диего с надеждой смотрел на нее.

— Ладно, попробуем так, – пробормотала миледи и зашептала длинное заклинание на языке, которого Уикхем не знал.

Тонкие пальцы мисс Шеридан рисовали вспыхивающие золотом круги и знаки над телом Скотта. Золотистая сеть накрыла детектива, и тот вдруг умиротворенно вздохнул и расслабился.

Диего всполошился – уж не умер ли?! – и быстро обнюхал лицо Скотта. Но тот был жив и удивленно смотрел на миледи из-под полуопущенных век. Мертвенная бледность сходила с его кожи, хотя, может, так казалось из-за теплого мерцания знаков и кругов. Мисс Шеридан положила руки поверх них и принялась речитативом читать другое заклинание. Знаки стали погружаться в тело детектива, вспыхивая напоследок, как угольки в камине.

— Ari! Ari! Arismar! – нараспев воскликнула миледи. Золотое сияние угасло, она отодвинулась от пациента и утерла пот со лба: – Вот и все.

Скотт сел и недоверчиво уставился на свою руку. Там, где нечисть схватила его, одежду разъело, как от кислоты. По коже протянулись длинные багровые шрамы. Они оплетали левую руку, плечо, бок и спину детектива.

— Простите, – сказала мисс Шеридан. – Это так и останется. Я не настолько хороша в целительстве, как моя тетушка.

— Я прекрасно себя чувствую, – уверил ее Скотт, попытался встать, пошатнулся, охнул и опустился обратно на бок медведя. – Кажется, я переоценил свои силы. Но, боюсь, нам все же нужно что-то предпринять, – полицейский кивнул на воду, которая все сильнее заливала площадку. – Пока нас не смыло.

— Надеюсь, вы готовы к небольшому полету, – сказала миледи, с некоторой опаской взглянула на грозовые тучи и пробормотала: – Как бы в нас тоже не попала молния.

Замок Бюро-64 в Риаде

Столь резкая перемена обстоятельств оглушила Элио, как удар по голове, и он несколько секунд молча таращился на озеро в тихом, спокойном гроте, где не было ни молний, ни грома, ни ливня, ни Альфеи Львиной Гривы. Слышалось только едва уловимое, умиротворяющее журчание воды, а с потолка лился мягкий свет, словно в гроте всегда царили летние сумерки.

Романте встряхнул головой, сел, огляделся и тут же бросился к Мируэ. Взгляд рекрута совсем поплыл, лицо стало бледным, как у трупа, а руки плохо слушались. Хотя Шарль пытался расстегнуть пуговицы на жилете, но уже не очень понимал, что делает. Джилах, не церемонясь, выхватил из ножен клинок, вспорол на рекруте одежду и поволок его к озеру, куда и спихнул. Элио обдал фонтан брызг, и юноша с облегчением привалился спиной к изящной колонне, которая поддерживала свод грота, а затем сполз по ней вниз и, запрокинув голову, прикрыл глаза. Белый мрамор приятно холодил затылок. Прохлада немного умерила головную боль и усмирила сумбур в мыслях.

Интересно, как давно нечисть поселилась в Дагдахольме? После открытия портала для Королевы Магелот или задолго до этого? Если Альфея появилась из того же портала, то неудивительно, что преступный чародей знал о ее существовании и о том, где она укрылась. Но как он ухитрился похитить оборотня? Полицейского-то еще ладно, но Уикхема?