Рассказы. Темнее ночи - Андрей Миля,Володя Злобин,Ольга Цветкова,Ирина Родионова,Денис Гербер,Денис Приемышев,Екатерина Годвер,Мара Гааг,Алексей Провоторов,Олег Савощик,Тина Берр,Татьяна Верман,Анатолий Уманский,Елена Станиславская,Журнал «Рассказы» Страница 82

Ярен покачал головой:

– У нее будет другая жизнь, отче. Но жизнь. Небеса жестоки, земля сурова… Все милосердие – в нас. Здесь. – Он стукнул себя кулаком по груди. – Ты дитя пожалел, и чаруски пожалели… Лишь его никто не пожалел. – Ярен заставил себя взглянуть на мертвого колдуна. – Как и он – никого… Ты ведь ученый человек, отец Даниил. Скажи, есть в твоих книгах ответ – для чего мы живем?

– Так угодно Владыке, – сказал священник. – А помыслы его смертным неведомы.

– Вели сыну, чтоб помалкивал. – Ярен указал на колонну, за которой прятался Глеб. – И подтверди на людях, что Старший один в болота пошел, во искупление грехов нечестивого своего подручного. Остальное я сам придумаю.

– Храни тебя Владыка, – прошептал священник.

Ярен примерился и отсек колдуну голову. Все в отряде недолюбливали или открыто ненавидели набакла, и потому готовы были поверить в любую ложь: хоть в его сговор с чарусками, хоть в наложенное на Олега и Богдана проклятие… Поверить или хотя бы сделать вид. Вернуться в Изор и предстать перед Всеволодом, который не был бессмысленно жесток. Лишь кому-то одному предстояло ответить за все.

Ярен потянулся за брошенной Старшим монетой, но, передумав, оставил ее на месте.

С окровавленной саблей в одной руке и отсеченной головой в другой он прошел через темный церковный зал – мимо образов, мимо мертвых товарищей и строгой матери, склонившейся над младенцем, – и вышел на крыльцо к «ястребам» и гребневцам.

– Слушайте меня! – Ярен высоко поднял голову Сабура и встряхнул. Кто-то вскрикнул; все разом обернулись к церкви. – Слушайте меня и примите покаяние мое. По глупости нашей мы были обмануты…

Из церкви вышел отец Даниил и встал сзади.

Ярен говорил; накрапывал дождь, смывая с его рук кровь и господню воду.

* * *

Николай бежал. Нагрудник и оружие он бросил у реки. Девчонка больше не хныкала, жалась к нему, как звереныш, до крови впившись ногтями в плечо через рубаху. Лес поглотил их двоих, точно трясина брошенный камень. Под ногами хлюпало…

Гребнево осталось далеко за спиной. Река разделилась на множество ручьев, петлявших по лесу.

– Пришли. – Николай усадил девочку на поросший мхом пенек около торфяного озерца. Раздевшись до пояса, укутал в свою рубаху. – Как тебя звать?

– Каська, – пискнула девчонка, когда он уже отчаялся дождаться ответа.

– А я уж думал, ты говорить не умеешь. – Он через силу улыбнулся. – Скажи, Каська, скоро ли твои подруги-лягушки к нам придут?

Девочка кивнула:

– Скоро.

Николай вскочил, озираясь. Но никого не увидел рядом – только мелькнули в ветвях черные перья. Вороны – не вороны, птицы – не птицы…

– Наблюдает Навь. Слушает, – прошептала девочка. – А ты… Ты плохой человек?

– Плохой. – Николай сел на землю. – Людей не уберег, отцу долг сполна не выплатил… Но тебе вреда не причиню. Одна у нас, Каська, беда: тебе она мать по крови, а мне – мачеха… Обоих нас убить хотела, да не смогла.

– И тебя? – спросила девчонка недоверчиво. – Но ты большой. Сильный.

– А раньше был маленький. Схватили меня за ноги – и разбили голову о печь. – Он коснулся шрама на темени. – Но я выжил; потом отец меня нашел и взял под защиту… А тебя некому защитить было, кроме ведьмы да нелюдей. Теперь вот, я с тобой сижу. Нелюдь та, что за тебя вступилась, брата моего убила; но Олег и тебе был брат! И мы с тобой вроде как не чужие… – Он вздохнул. – Не твоя вина, Кася, что все так плохо вышло. Лучше тебе будет позабыть обо всем.