Серебряный змей в корнях сосны 4 - Мария Дубинина,Сора Наумова Страница 86

— Все еще действуешь по правилам? – хмыкнул Хизаши. – Не трать талисманы. Я тебе и так скажу, что здесь сейчас никого, в том числе тех, кто оставил после себя этот мусор.

Кента поверил и пошел за ним к лестнице. По пути озирался с заметным любопытством, пересилившим даже настороженность.

— Никогда не бывал в борделях, что ли? – хмыкнул Хизаши. – А то я не знаю, куда тебя Мадока за собой таскал.

— Дело не в этом!

— Я и не говорил ничего такого. Чего ты сразу стесняешься?

Хизаши убедился, что лестница прочная, и пошел наверх. Паутина была и тут, клочковатые гроздья свисали с потолочных балок, оплетали углы, трепетали от сквозняка как призрачные саваны. Трогать ее было омерзительно, и Хизаши срезал препятствия веером и осторожно переступал.

— Лучше скажи, кто мог поселиться здесь? – сменил Кента тему. – Для мелких цутигумо слишком много паутины, хотя они и любят старые заброшенные места. Неужели Дзёро-гумо[33]?

— Надеюсь, нет, – скривился Хизаши. Одной бешеной паучихи ему хватило.

— Мы останемся?

— Разумеется.

И будто нарочно, снаружи зашуршал дождь. Кента сдвинул сёдзи, и в коридор хлынул влажный воздух с холодными каплями. Дышать стало легче.

— Тогда давай найдем место, где можно будет обороняться, если новые хозяева вернутся. – Кента убрал ножны за пояс. За его спиной качались деревья, дождь превращался в ливень, и темнеющее небо все сильнее давило на стремительно сыреющую землю.

Хизаши застыл, вдруг увидев на его месте сразу многих – слепого Кендзи, болезненную Химавари… Всех людей, которые недолго были рядом, а после исчезли навсегда.

— Хизаши-кун?

— Займем комнату хозяев, это на самом верху.

Он пошел вперёд, не оглядываясь, Кента и без того стал слишком легко читать по его лицу то, что не должно было быть прочитано.

Здесь хранилось много сундуков с украденным добром, сейчас, конечно, они наверняка пусты. За перегородкой спальное место – одно, ведь обычно старший из братьев не задерживался в «Цветочном доме», будто брезговал спать по соседству с юдзё, которых сам к этому и вынудил. И повезло, паутины тут почти не было, и Хизаши расслабил приподнятые в отвращении плечи. Кента нашел напольный фонарь и сунул внутрь огненный талисман. Тепла от него нет, а света достаточно.

— Книги остались. – Хизаши увидел в углу сваленные на узкий стеллаж сшитые листы. В сундуках и правда ничего не было, все ценное растащили то ли женщины, решившиеся начать новую жизнь, то ли залетные воришки. А вот книги никому не приглянулись.

Он, морщась, сел на футон. Дождь снаружи – плесневелая сырость внутри. Что-то часто они стали ночевать в подобных местах.

Хизаши не нравилось.

— Это сюнга[34], – Кента, конечно, сразу подошёл к книгам и раскрыл одну наугад. Потом вторую, третью, четвертую. Пятую протянул Хизаши с совершенно непроницаемым лицом.

— Демоны Ёми! – Хизаши чуть не выронил книгу. Прежде чем закрыться, страница мелькнула изображением молодой женщины в распахнутом кимоно и огромной змеи. – Это надо сжечь.

— Прихватим Мадоке подарок, – серьезно сказал Кента, – поможешь выбрать?

— Сам выбирай, коли хочется глазеть на это непотребство.

— Иногда легко забыть, что тебе уже двести лет.

— Ещё двести. И я планирую прожить примерно вдвое больше.

Сказал и понял, что это была ошибка. Кента бездумно смотрел в книгу, потом закрыл ее и с улыбкой произнес: