Не мужик - огонь! - Светлана Нарватова,Яна Ясная Страница 88

Я с трудом удержалась от желания встряхнуться, как собака, вытряхивая из головы вздорный образ. Но воображение не остановилось на достигнутом, а продолжило логическую цепочку: тихий пригород, сумерки, дом Дурслей. Бабушка, натянув для конспирации дедушкин дорожный плащ, в сгущающейся темноте в обнимку с бейсбольной битой поджидаетЗака...

Да ну, Зак — мужчина крупный, к тому же обученный и тренированный полицейский, старушка с ним не справится!

Воображение мигнуло и послушно внесло коррективы в картинку: рядом с бабулей возникли миссис Ватсон и мисс Мур . Все трое, разумеется, с битами.

В отдалении, в компании престарелой Белиссимы, своего мопса, прогуливается девяностолетняя миссис Андерсон: полностью седая, подслеповато щурящаяся в толстенных очках, — головной дозор и боевое охранение в одном лице. То есть, в одном лице и одной морде.

Вот появляется Зак и красиво замирает на пороге, слабо подсвеченный остатками вечернего света: широкие плечи, узкие бедра, напряженная поза. Пистолет, разумеется, наизготовку. Зак поводит стволом из стороны в сторону, убеждается, что дом пуст, и идет вперед... Темнота, резкий звук удара, глухой — падения.

Сцену, как престарелые дамы обдирают с полисмена одежду вплоть до нижнего белья, моё воображение милосердно пропустило, спасибо ему за это, и в следующем кадре старушки вчетвером, сосредоточенно и слаженно, накладывают на Морелли тонну грима и на надувном пончике внуков миссис Ватсон волокут его к месту выгрузки, где позже я должна его обнаружить, осматривая пожарище. Голова и ноги Зака свисают. Мопс Белиссима рычит и порывается цапнуть безвольно болтающуюся конечность.

Снова смена кадра, и вот уже боевые старушки-диверсантки похищают безжизненное тело Морелли с газона Дурслей, чтобы подкинуть его в мой дом. Отряхивают руки, удовлетворенно кивают друг другу. Бабуля окидывает взглядом проделанную работу и с чувством выполненного долга выдает:

— И пусть только попробует не жениться!

После чего, достигнув поставленных целей, дамы покидают место проведения операции. Отходят организовано, ступая след-в-след, чтобы скрыть точную численность группы от копов. Миссис Ватсон волочет за собой надувной пончик, в расчете на то, что он затрет следы. В пончике едет суровая мопс Белиссима, бдительно прикрывая отход группы на позиции..

Ошарашенная грандиозностью открывшейся истины, я моргнула раз, другой... А потом спохватилась:

— Бабушка! Какой “годик дома посидеть”, о чем ты говоришь?! У меня кредит за дом, ежемесячный платеж по нему, и жить мне на что-то нужно!

— Ну ты же у нас сирота, дорогая, у тебя нет семьи, которая поддержит и поможетв скверных обстоятельствах!

— ЗдОрово, — пробормотала я, чувствуя непреодолимое желание упасть на руль и не думать ни о том, что останется от моей самостоятельности и независимости, ни о том, как будут разочарованы во мне родители. — Мама и папа будут счастливы.

— Счастливы, положим, не будут. Но попытка отправить их дочь в тюрьму вполне укладывается в понятие “форс-мажор” и подразумевает возможность обратиться за помощью к самым близким. Ничего страшного, со временем ты всё вернешь, как было…

Мы помолчали. Говорить было не о чем: бабушка, конечно, озвучила самый худший вариант, но даже при развитии событий по оптимистичному сценарию ничего хорошего меня как главную хранительницу музея не ждало. В позоре, рухнувшей карьере и навсегда закрытом пути в профессию хорошего нет.