Сердце и порох - Э. Б. Голден Страница 88

— Шури, прошу тебя, – умоляющим тоном сказала Мезуя, стоя в ночной рубашке и обнимая себя за плечи. – Что бы там ни было, разве не может оно подождать хоть месяц?

— Не может. Я просто… – Губы Шури задрожали, и она молча ушла.

Все присутствующие на кухне уставились ей вслед.

— Куда Шури собралась? – В дверном проеме появилась Джаари.

Глаза мутные, губы припухшие. Первым делом она посмотрела на Луку, и я подумала о лохматых волосах, о смазанном макияже, о звуках любовных утех, которые слышала накануне.

Я поерзала на месте.

— Не знаю, – призналась Мезуя.

— В смысле не знаешь? – рыкнула Джаари.

— И что нам теперь делать? – спросила Найф.

Мезуя прижала ко лбу дрожащий кулак:

— Может, стоит перенести премьеру.

— Вам бы и правда стоило ее перенести, – сказала я.

Все посмотрели на меня. Я протянула Мезуе газету, и при виде даты премьеры «Рояля» в ее лице что-то угасло.

— Но мы не можем ставить «Милый зимний вечер» без Шури, – сказал Тэз.

— Пойду догоню ее. – Джаари направилась к двери.

— Я могу ее заменить, – сказала я.

— Что? – Джаари замерла на месте.

Луке, кажется, впервые стало интересно мое существование.

— Ты готова играть Гайдру? – спросила Мезуя.

Я кивнула.

Джаари фыркнула:

— Мы тебя даже не знаем.

— Меня учила Эсмаи.

В комнате резко похолодало. Раздался гулкий удар, словно кто-то что-то уронил. Я напряглась. Да, Эсмаи предала их, но талант у нее был неоспоримый.

— Какая ты у нас особенная! – прорычала Джаари.

— Спокойно. – Рука Луки легла ей на талию, но Джаари стряхнула с себя ладонь и развернулась к Мезуе:

— Она же даже не пробовалась.

Но директор смотрела на меня.

— А у вас есть выбор? – тихо спросила я.

Мезуя стиснула зубы.

— Вота заменит Шури. Премьеру переносим на четвердень. – Она кивнула на плакаты Жака. – Не забудь отразить все перемены. Это значит, что у нас на все две недели. После завтрака общий сбор в главном зале, будем начинать.

Когда директор вышла из комнаты, я уронила нож и пошла за ней. За моей спиной на кухне вспыхнула яростная дискуссия.

— Мезуя?

Она остановилась у двери своего кабинета:

— Да?

— К каким спонсорам вы будете обращаться?

— Прошу прощения?

— Каких спонсоров вы собираетесь пригласить на премьеру? – Нужно было убедиться, что она захватит некоторых, к которым Веска обратиться не подумает.

Какое-то время она просто смотрела на меня, потом зашла в кабинет, оставив дверь открытой. В тяжелой тишине она села за стол.

— Эсмаи много о тебе рассказывала, – заговорила она наконец. – Все болтала о талантливой рабочей девчонке, с которой подружился Бреган. Скажи мне, Вота, много знает рабочая девчонка о спонсорах в Луисонне?

Я заледенела. Что Мезуя знала обо мне? Сколько ей рассказала Эсмаи? Ее взгляд прошелся по моему лицу, оценивая мою реакцию, и что-то внутри меня оттаяло. Она меня проверяла, пыталась понять, скрываю ли я что-то. Если бы она знала правду – или даже догадывалась о ней, – меня бы здесь не было.

— Ничего, – соврала я. Последние несколько дней я то и дело оказывалась в высших слоях луисоннского общества. Я знала имена всех ценителей искусства в городе, кого они предпочитали брать под крыло – здесь и за океаном – и кого презирали. Но сказать я об этом не могла, не открыв о себе слишком многого. – Простите, – добавила я, почесывая локоть.