Потомок седьмой богини - Алессандра де Амальфи Страница 92

— Что, стена для тебя уже недостаточно высока?

Из разговоров с Тобиасом я помнил, что прежде они бились бок о бок, но того, что он посмеет так фамильярно обратиться к правителю двенадцати островов, не мог и представить. Тобиас гулко рассмеялся, словно умалишенный, и продемонстрировал бывшему товарищу испещренные свежими ссадинами и мозолями руки.

— Выпускай своих питомцев гулять пореже, иначе без жилья останутся не только твои друзья, но и враги, а уж они не примут это со смирением и опущенной головой.

— Мы давно не друзья, – возразил Фабиан, поморщившись. – Да и ты, я смотрю, не слишком-то смирился со своей участью.

Тобиас зарычал и отвернулся, зачесывая волосы, чтобы открыть и обратить ко мне полное изумления лицо. Я молча наблюдал за происходящим, закинув ногу на ногу и продолжая сидеть за столом.

— Вы это слышали? Не друзья! – Тобиас задрал рубашку, обнажая худой торс, покрытый бесчисленным множеством страшных шрамов. Некоторые из ран будто едва затянулись, угрожая вот-вот раскрыться, если хозяин сделает еще пару резких движений. Таких увечий я не видел, пожалуй, никогда. – Не друзья! По-твоему, я прыгнул бы на чей-то клинок ради того, кто не был мне другом?

— Война давно окончена, – безразлично выдал в ответ король. – Если собираешься о ней вспоминать, отправься в какую-нибудь таверну и сгинь в ней.

— О Семеро!

Тобиас смахнул бокал Фабиана со стола, и тот с оглушительным треском разбился о стену.

— Проваливай, Тоб.

— Ты серьезно все еще злишься?

— Я не собираюсь перед тобой объясняться, – холодно отрезал Фабиан, двумя пальцами потянувшись к переносице. Я подумал, что если боль вернется даже после той убойной дозы снадобья, которую он принял, то в следующий раз мне придется лишать его сознания, чтобы остановить. – Проваливай.

— Боги, да не нужна мне была твоя невеста! – взвыл Тобиас, вскидывая руки. – Я же даже лица ее не помню!

Фабиан смотрел на нежданного гостя из-под полуопущенных век, и я ощутил его напряжение. Тело отозвалось готовностью броситься с места, как только на коже короля проступят чернильные жилы.

— Будь ты так пьян, ты бы тоже не понял, кто лезет к тебе в штаны!

— Леди Дюваль, – присвистнул я, пораженный ее смелостью. Впрочем, я и сам отметил, что она ничуть не смутилась, когда я пришел на завтрак в сюртуке на голое тело, и не оттолкнула меня, когда в таком виде я целовал ее руки. Воспитывали ее старательно и сурово, но, как известно, чем строже система, тем сильнее те, кто желает ее разрушить.

— Кто? – нахмурился Тобиас, вновь вспомнивший о моем присутствии. – А, новая? Если он обвинит меня в том, что я разрушил и этот его брак, клянусь, я зашью ему рот!

Я хмыкнул. Тогда, на стене, Тобиас сказал, что однажды короля уже пытались женить, но опустил самые интересные детали. В предвкушении захватывающего зрелища я закусил губу, чтобы сдержать улыбку. Эта комната еще не стала моей, однако уже притянула два скандала, способных сыграть мне на руку.

— Я устал нести ответственность за то, чего не делал, – почти сквозь зубы выдавил Тобиас. – Почему ты не мог просто поговорить со мной? Столько лет, Фабиан, я торчу на стене, только потому что ты узнал, что твоя невеста – потаскуха, а я попал под раздачу!

— Не только.

Слова Фабиана сотрясли воздух, как гром. Казалось, даже за окном потемнело – солнцу расхотелось смотреть на столь безрадостную сцену.