Закон тирана - Дэниел Абрахам Страница 96

Замыкается круг, думал Маркус. Для Кита нечто важное подходило к концу, и неминуемое завершение манило к себе старого актера через весь Кешет, как север манит к себе магнитную руду. Маркуса ничто не гнало, однако он не отставал. Идти шаг за шагом, высматривать змей, отказываться от лишнего глотка воды. Отравленный меч он нес на спине: после трех дней пути мул отказался его везти. Насколько Маркус мог судить, никакого особенного вреда меч не причинял – разве что сны теперь сделались яркими и путаными больше обычного и вся еда казалась невкусной.

Однажды на горизонте появилось утолщение. За пределами здешней земли лежали темные холмы, а за ними горы. На закате, когда солнце окрасило мир в цвет огня, Маркус сидел у тихо потрескивающего костра. Его тень тянулась к холмам – к горному храму с его богиней. Рядом вздохнул и закрыл черные глаза мул.

— Как думаете, куда они дошли? – спросил Маркус.

Мастер Кит лежал на походной постели, заложив руки за голову, и смотрел на звезды.

— Антейцы?

— И антейцы, и те, кого мы должны тут остановить. Как думаете, дошли они до Инентайев?

— Вероятно, – ответил Кит. – А может, и нет. Вдруг болезнь охватила войска? Или попалась местность без продовольствия и воды. Мне армии представляются огромными и неуправляемыми, а вам? Будто они только и ждут повода пойти вразброд.

— Я бы за это не поручился.

— Я тоже. Но можно ведь надеяться.

— Вы же знаете, им не с чего побеждать.

У Кита лишь чуть громче получился вздох да чуть больше скруглились плечи. Маркус, подавшись вперед, протянул ладони к невысоким языкам пламени. Когда спустится темнота, костер будет мешать ночному зрению, но пока что можно видеть лицо спутника.

— А что еще делает ваша богиня? – спросил Маркус. – Поднимает мертвых? Такое возможно?

— Вряд ли кто-нибудь умеет возвращать утраченное, – ответил Кит. – Но я бы сказал, что есть другие способы выигрывать сражения. Допроси пленных, раз они не могут солгать, – и узнаешь все их тайны. Или напугай врага россказнями о чудесах, против которых он бессилен. Или тверди ему, что он уже проиграл, пока он не поверит. Мне кажется, эти победы – дело рук жрецов.

— А Инентайи?

— Подозреваю, что город падет. Если антейцы захватывают рабов, то, скорее всего, захватят и в Инентайях. И построят новый храм. И начнут учить новообращенных таинствам богини. Все сразу. Будет безразлично, падет ли империя. Богиня вернется в мир, и люди вроде меня будут повсюду. Люди с такой кровью, как моя. Богине больше ничего и не нужно.

— Для чего? Что у нее за цель?

Мастер Кит, к удивлению Маркуса, улыбнулся:

— Жизнь без войн.

— Жизнь без войн?

— На условиях богини. Смерть тем, кто осмелится противостоять. Ограниченный мир как сообщества людей, считающих слово богини несомненным и неоспоримым. Однако мир, который она себе видит, и мир, в котором живу я, не совпадают, и поэтому для уничтожения войн человеческий мир должен погибнуть и переродиться в то, что диктует богиня. Эти миры несовместимы, и значит… богиня пожрет мир.

— А те бредни про тимзинский заговор против Антеи? – спросил Маркус.

— В горном храме было несколько ступеней посвящения. Не все слуги Праведного Слуги были равны. До ухода из храма я не успел охватить все знание. Однако тимзины… Говорили, что они не вполне люди. Что двенадцать рас человечества связаны между собой и что все они восстали против драконов, но тимзинов соединили с недовылупленными драконьими детенышами и придали им форму, схожую с человеческой. Они единственная раса, сохранившая верность драконам.