Закон тирана - Дэниел Абрахам Страница 97

— Однако это неправда?

— Думаю, да, – ответил Кит. – Когда я ушел из храма, со мной остались истории. О тимзинах, которые приносят детей других рас в жертву драконам, своим предкам. И прочее. Потому-то я и отправился в Суддапал. Пожить среди тимзинов и посмотреть, насколько эти истории… «правдивы» слишком сильное слово. Посмотреть, насколько эти истории правдоподобны. Оказалось, что совсем нет.

Огромный солнечный диск, снизившись, коснулся горизонта, словно в попытке поджечь землю. Мастер Кит взглянул на Маркуса в нерешительности. Почти робко.

— Мне кажется, это не война, Маркус.

— А что же? Истребление негодного материала?

— Очищение. Уничтожение расы только потому… – Кит покачал головой, кашлянул и начал снова: – Потому что люди, которых я знал и ценил и которым на многие годы посвятил свою жизнь, следуют не той идее.

— Что ж, объяснить им ситуацию и надеяться на лучшее – явно не поможет.

— Я не могу дать добро на уничтожение. Какова бы ни была цена.

— Без уничтожения не обойтись. – Маркус сплюнул. – Вы ведь понимаете, что мы собираемся уничтожить Антею? Если вы правы и успех антейцев зиждется на вашей воплощенной богине, то после того, как мы ее убьем, все успехи антейцев пойдут прахом, а ведь сейчас самый разгар войны. Антейские воины – всего лишь люди. Одни подлецы, другие нет. У кого-то есть дети и жены. Не их вина, что ваши былые дружки пришли и превратили их страну в послушное орудие паучихи. Но антейцы из-за этого погибнут.

— Или, как я полагаю, пойдут ради этого убивать других, если мы их не уничтожим.

Воспаленный диск солнца пропал за горизонтом. На короткое время – не дольше двух вздохов – над охваченной сумраком равниной зажглись закатными отблесками дальние горы, затем все скрыла темнота. Мир погрузился в серую мглу и пепел.

— Впрочем, я не вижу выбора, – признался мастер Кит.

— Его и нет. А поскольку у меня дела в Суддапале, хотелось бы, чтобы к моему появлению город еще не рухнул. Я просто решил развеять вашу надежду на то, что мы при этом останемся чистенькими.

— Весьма ценю. Караулить сегодня будем?

— Как всегда. Я первым, если вы устали.

Мастер Кит улегся поудобнее, подложив локоть под голову. По равнине, колыхнув кусты, прошел поток ветра – как волна воздуха по огромному знамени. Высоко в небесной тьме появлялись из закатной синевы звезды. Подступал холод. До утренних заморозков дело не дойдет, но замерзнуть успеешь так, что немало порадуешься рассветному солнцу, встающему из-за гор.

— Вы сказали «какова бы ни была цена». Вы ведь тоже лишитесь пауков.

— Не сомневаюсь.

— А каково это будет, вы себе представляете?

Мастер Кит, слегка повернувшись, взглянул на звезды.

— Подозреваю, что мне выпала большая удача, – произнес он. – Вообразите себе жизнь, в которой вы постоянно все подслушиваете. И везде, где бы ни очутились, знаете больше, чем полагают окружающие. Я слышал миллионы лживых слов из миллионов лживых уст, и мне кажется, из этого узнал, что значит быть неотъемлемой частью человечества. Из этого я узнал, что значит любить.

— Ложь научила вас любви?

Мастер Кит поднял руку, давая знак Маркусу помолчать:

— Однажды в Сара-сюр-Мар я увидел на рынке девушку из первокровных, совсем юную, со спящим ребенком на руках. Не знаю, как они там оказались и почему ребенок спал посреди рынка. При этом девушка поглаживала ребенка по спине и повторяла раз за разом: «Я тебя люблю. Мама тебя любит».