Эти чудовищные боги - Розамунд Ходж Страница 98

Через мгновение старшая из двух девочек кивает и берет свою сестру за руку.

— Мы увидим принца и принцессу? – спрашивает она.

— Да, – отвечаю я. – Они ждут вас. Просто пойдем.

Две маленькие девочки, спотыкаясь, выходят из дома вслед за мной, а снаружи творится хаос. Жители города мечутся, кричат и плачут, а Араунн и Вария стоят, окруженные скопищем исхудавших людей в мятой и испачканной кровью одежде. Я понимаю, что это те больные, в дома которых заходили принц и принцесса. И каждый из них обрел исцеление.

Когда Вария замечает меня на другой стороне городской площади, она мгновенно бросается ко мне.

— Это твоих рук дело? – требует она ответа, как только оказывается достаточно близко, чтобы не повышать голос и чтобы я ее услышала.

— Почему ты так думаешь? – спрашиваю я, напрягаясь в ожидании обвинений.

— Я знаю, что мы с братом не пробовали ничего нового, – нетерпеливо говорит Вария. – И если кто-то и нашел способ исцелить весь город сразу, то это должна была быть ты.

Мне кажется, она не сердится, а резкость в голосе и блеск в глазах говорят больше о ее нетерпении. Ведь Вария знает, что произошедшее может означать для Рунахии.

— Лия! – вздыхает Араунн, догнав Варию и встав за ее плечом.

— Я видела Яреху, – медленно рассказываю я. – И велела ей обрести покой. Я осудила ее.

— Видимо, она послушалась, поскольку ты тоже принадлежишь Мор-Иве, – рассуждает Вария. – Очень умно.

Но в том доме у меня не возникло ощущения, что я использую силу своей реликвии, как и того, что я творю чудо.

— Красная смерть ушла с Ярехой, – говорит Араунн с широко раскрытыми от удивления глазами, а в следующий миг заключает меня в объятия и целует в щеку. – О Лия, ты герой.

Тогда почему я не чувствую себя героем?

Я смотрю через его плечо на городскую площадь, на которой люди ломятся в двери домов, закрытых на карантин, стремясь вытащить оттуда выживших, и чувствую, будто сбылся мой сон. Власть красной смерти сломлена, карантинные двери распахнуты, а люди, которые думали, что их ждет смерть, выходят из домов, ошеломленные солнечным светом, свежим воздухом и внезапной надеждой.

Я говорю себе о том, что все это слишком неожиданно и радость придет позже, когда у меня будет достаточно времени осознать, что произошло. Когда мягкий, опустошенный голос Ярехи перестанет звучать в моей голове.

Я немного отстраняюсь, чтобы встретиться с Араунном взглядом и ответить на его улыбку.

— Не могу поверить, что все действительно закончилось, – говорю я.

Празднование длится до самой ночи. Жители города наспех украсили городскую площадь и, к радости исцеленных, устроили пир. Всю свою жизнь они прожили в страхе перед красной смертью. Многие уже не чаяли снова увидеть свои семьи и друзей, считая их мертвыми, а теперь, вопреки всякой надежде, больные исцелены и город свободен.

Это сделала я.

Эта мысль снова проносится в моей голове, когда я с жадностью поедаю жареного ягненка в мятном желе и пирожные со сливовой начинкой.

Теперь это начинает казаться реальностью. Ведь кроме меня никто не смог бы этого сделать.

Эта мысль продолжает кружить в моей голове, даже когда поздно вечером я забредаю в маленький грот в общественном саду в центре города и сажусь на каменную скамью.

«Это сделала я!» – снова думаю я и громко смеюсь.