Эти чудовищные боги - Розамунд Ходж Страница 99

Возможно, мои грехи действительно того стоили. Если бы я призналась в своей неудаче Варии и умерла, красная смерть все еще опустошала бы Рунахию. Если бы я удачно заключила договор с Мор-Ивой, то никогда бы не научилась колдовству. Яреха не осудила бы меня и мне не пришлось бы ее изгонять.

Когда в поле моего зрения появляется Рувен, который встает рядом со мной со скрещенными на груди руками, я едва не смеюсь от грозного выражения его лица.

— Что случилось? – спрашиваю я вслух. – Разочарован тем, что отступница нашла способ послужить богам?

Я смутно осознаю, что мне следует опасаться, что меня кто-нибудь услышит, но в моем мозге гудит вино, и страх отступает.

Рувен не клюет на приманку, а выражение его лица становится еще мрачнее.

— Да неужели? – спрашивает он.

— Я же упокоила Яреху, – говорю я ему. – И покончила с красной смертью.

В этот момент все мои сомнения и ненависть к себе исчезают. Я наклоняюсь ближе к Рувену и прижимаю ладони к прохладному камню скамьи.

— Все, что я сделала, того стоит.

Я безрассудно ухмыляюсь, но взгляд Рувена полон мрачной ненависти.

— Что? – вздрагивая, спрашиваю я, уязвленная его недовольством.

— Твои драгоценные боги вызвали красную смерть, – говорит он, взмахивая руками. – Не отрицай этого. Это и была божественная сила, которой обладала Яреха.

— Эту силу она использовала не по назначению! – оправдываюсь я.

Богохульство Рувена меня ничуть не удивляет, но мне все равно больно.

— Это всего лишь игра слов. – Рувен снова скрещивает руки на груди. – Именно сила Мор-Ивы свела Яреху с ума. Те, кто любит богов, всегда окажутся развращены их силой. Вот почему их власть должна быть разрушена.

— Нет, именно поэтому нам нужны святые, – говорю я. – Чтобы они могли исцелять проклятия. Такие проклятия, как красная смерть. Чтобы они могли смягчать и укрощать… – Я прерываю свою речь, когда осознаю, что именно говорю.

— Укрощать богов, – говорит Рувен, похоже забавляясь моими словами. – Напомни мне еще раз, почему ты поклоняешься этим диким животным?

— Я не это хотела сказать, – бормочу я, заливаясь румянцем. – Они святые. Просто… они просто…

Они просто не любят нас.

Эта мысль разбивает вдребезги всю мою новообретенную радость.

Боги не любят нас так, как я думала, и не любят так, как нам нужно. Мор-Ива никогда не отвечала на молитвы Ярехи, поэтому та отчаянно убивала снова и снова, а Нин-Анне всегда было безразлично, как сильно я ее люблю. Когда я пришла к ней с мольбой, она просто отвернулась от меня. Никому из богов нет до нас никакого дела, пока мы сами не заставим их обратить на нас свое внимание. Этому Вария учила меня с момента посещения нами последнего храма, и теперь я знаю слишком много, чтобы это отрицать.

Когда матушка Уна обещала мне любовь Нин-Анны, это было ложью, так же как и то, что монастырь всегда будет моим домом.

В моей голове проносятся воспоминания, и я понимаю, что по моему лицу текут слезы.

Я помню, как боялась, что монахини выгонят меня из монастыря и снова отправят в дом, где умерла моя семья. Этот страх не покидал меня все годы, которые я провела в монастыре, и выжила я лишь благодаря собственному убеждению, что все будет по-другому, когда я убью Рувена и докажу свою правоту. Но ничего не изменилось. Я по-прежнему боюсь и по-прежнему одинока. Я все еще отчаянно пытаюсь заслужить хоть чью-то любовь.