Хочу вспомнить все - Марина Линник Страница 69

После этого признания я поняла, почему мама не хотела обращаться к родственнице отца за поддержкой, когда мы оказались в бедственном положении. Теперь все вставало на свои места.

— Что ж, уже темнеет, – направляясь к двери, сказала я. – А мне еще надобно найти ночлег.

— Ты нашла его, девочка, – тяжело поднимаясь с кресла и подходя ко мне, ответила тётя. – Здесь отныне твой дом и здесь теперь твоя новая семья. У меня скверный характер, предупреждаю, но уж какой есть. Останешься жить со сварливой тёткой?

Вместо ответа я бросилась ей на шею и расплакалась. После долгих скитаний я обрела наконец тихую гавань, а в лице Натальи Ивановны еще и друга.

Наши дни потекли своим чередом. Мы ходили гулять, читали книги, много разговаривали о литературе, искусстве, новом жанре – кино, посещали театры, модисток, киносалоны, ходили по музеям, ресторанам и модным магазинам. Несмотря на то что тётушка (так она просила себя называть) была довольно грузной, она находила в себе силы ходить вместе со мной по разным интересным местам. Каждый божий день я открывала для себя что-то новое, необычное, чарующее. Признаться, в ту пору, после всех тягот и невзгод, свалившихся на мою голову, я впервые наслаждалась жизнью.

Так прошел месяц, за ним другой. Безусловно, я не хотела сидеть на шее у тётушки, и в один прекрасный солнечный день, когда мы сидели на скамейке Люксембургского сада, я осторожно завела такой разговор:

— Тётушка, мне хотелось бы поговорить с вами, обсудить одно обстоятельство.

— Что случилось, девочка? – нахмурившись, ответила она.

Она продолжала называть меня так, как и в первую нашу встречу.

— Тётушка, – немного замявшись, отозвалась я, – вот уже два месяца, как я живу у вас.

— И что? Тебя что-то не устраивает? Я слишком давлю на тебя?

— О, что вы! – всплеснула руками я. – Как вы можете так говорить? Я каждый день молю за вас Господа, чтобы он дал вам сил… Однако…

— Что «однако»? – Тётя строго поглядела на меня, не понимая, куда я клоню.

— Пришло время подумать о том, чтобы найти мне работу. Я не могу жить за чужой счет. Мне кажется, это неправильно. Вот я и решила спросить у вас разрешения. Вы не против?

— Какая же ты чужая? Ты – моя племянница и единственная наследница. Какие глупости ты говоришь! – отмахнулась от меня тётушка. – Я уж подумала, что произошло что-то серьезное. Полно! Не стоит затевать пустой разговор. Муж оставил мне достаточно денег, чтобы хватило не только на меня, но и на тебя.

— Тем не менее аморально с моей стороны пользоваться вашей добротой, – пытаясь доказать свою правоту, парировала я. – Это ваши деньги. Вы кормите меня, поите, одеваете. Благодаря вам я стала первой модницей Парижа.

— Деточка, – впервые со времени нашего знакомства ласково обратилась ко мне тётя, – а кого мне еще баловать? Мужа у меня нет, детей тоже. Я бесконечно благодарна Богу за то, что Он привел тебя в мой дом. Ты скрашиваешь мои последние дни.

— Тётушка, не говорите так! – взяв ее за руку, ответила я. – За мою короткую жизнь я повидала уже столько смертей, что…

— Хорошо, – прервала меня тётя и поменяла тему разговора: – Допустим, я дам согласие на то, чтобы ты начала работать. Чем бы ты хотела заниматься?

— Я?.. – немного растерявшись, переспросила я. – За четыре года кем я только не работала.