Песнь затонувших рек - Энн Лян Страница 90

«Разве можно швыряться такими ценными вещами», — подумала я, а он тем временем покрывал поцелуями мои щеки и краешки губ, неровно дыша.

— Я знаю, что обо мне думают советники, — хрипло продолжал он. — Они разочарованы и считают, что я недостоин отца. Жалеют, что страной правит не он… — Он горько усмехнулся и вцепился в рукава моего платья. — Я тоже об этом жалею. Не будь я ваном, меня не ограничивали бы эти условности. Но небеса все же смилостивились надо мной, потому что привели ко мне тебя. Моя прекрасная Си Ши. — Он притянул меня совсем близко, будто ему было больно находиться от меня даже на малейшем расстоянии. — Ты меня погубишь.

Я позволила ему запустить пальцы себе в волосы и медленно увести от теплого камина. Мое тело пылало, но ум оставался прозрачным, как лед. Мы будто играли в шахматы. Нельзя было ему поддаваться, я всегда должна была помнить, зачем я здесь.

— Поцелуй меня, — хрипло произнес он, наивный, глупый. — Поцелуй, чтобы я обо всем забыл.

Я повиновалась, обвила руками его шею и встала на цыпочки. Его мягкие губы впились в мои, поцелуй стал жарким. Я чувствовала на его языке сладкий вкус, похожий на персиковое вино. Я не поспевала за своими мыслями, они перескакивали с одного на другое и только мешали. Видимо, не зря ходили слухи, что он не пропустил ни одного борделя в городе, у него были умелые руки, он явно много практиковался.

— О чем ты думаешь? — спросил он. — Прямо сейчас. Я хочу знать.

— Н-ни о чем.

Он снова страстно меня поцеловал, и мой ум растаял.

— Скажи.

— Ни о чем. Ни о чем и ни о ком, только… — «О тебе», — хотела сказать я. Именно эти слова вертелись на языке. Но почему-то я выпалила: — О Фань Ли.

Я даже не осознала, что произнесла это имя, пока он не отдернулся, будто его ударили. Он сбивчиво дышал, губы опухли от поцелуев, но глаза округлились от шока.

— Что ты сказала?

— Я… я… — Меня охватила паника. Надо объясниться. Надо что-то придумать, все исправить. Но в голове было пусто, лишь гулко шумело в ушах. Сердце грозилось выскочить из груди. — Я…

— Ты сказала «Фань Ли», — промолвил он. Он говорил неуверенно, будто хотел, чтобы я его поправила. — Фань Ли — военный советник Юэ.

Не будь я на грани обморока, я бы рассмеялась. Беспечный Фучай нередко путал имена собственных советников и обращался к людям «ты», потому что не знал их имен — но имя Фань Ли вспомнил без труда.

— Я оговорилась, — ответила я, изо всех сил стараясь отвечать ровным голосом и стереть с лица все следы вины. — Нечаянно. Я оговорилась, потому что… — я отчаянно пыталась придумать любое объяснение. — Мы говорили об У Цзысюе, и я вспомнила, кто занимает такую же должность при дворе Юэ.

Его лицо было непроницаемым. Хотя в камине горел огонь, в комнате вдруг стало очень холодно.

— Ты вспоминала об этом, пока целовала меня?

Как бы хорошо я ни умела держать себя в руках, я все же покраснела.

— Я… отвлеклась на секунду. Всего на миг. Это ничего не значит.

Но он уже отвернулся и смотрел на огонь, его взгляд похолодел, тело напряглось, он сцепил руки за спиной. Хотя всего несколько секунд назад, когда он целовал меня в шею, как возбужденный влюбленный мальчишка, он казался очень уязвимым, сейчас он снова стал похож на вана, способного одним приказом отправить на смерть сотню человек. Меня пронзил страх.