Потерянный для любви - Мэри Элизабет Брэддон Страница 231

Это грушевое дерево определило выбор Джареда. На первом этаже была приличного размера комната с окном, выходящим на север, –  здесь будет располагаться его мастерская; остальные помещения, маловатые и странной формы, нимало его не беспокоили. Он не спросил об угольном погребе или прачечной, не извлек дурного предзнаменования из закопченного дымохода на кухне, а немедленно заключил сделку с агентом, который показал ему жилище. Мистер Гернер получал дом –  так называемый коттедж «Мальвина» –  бесплатно на следующий квартал, принимая во внимание полное отсутствие ремонта и декора, и за арендную плату в размере двадцати пяти фунтов в год впоследствии.

— И это один из самых дешевых домов в Камберуэлле, –  убежденно заявил агент, –  и один из самых удобных для небольшой семьи.

— Кажется, его уже давненько не сдавали, –  заметил Джаред, разглядывая заросший сорняками сад.

— Я уже много раз мог бы его сдать, если бы не настаивал на солидном арендаторе, –  ответил агент. –  Кстати: полагаю, вы в состоянии дать удовлетворительные рекомендации.

— Я прожил двадцать лет в нынешнем доме, –  надменно ответил Джаред, –  можете спросить моего домовладельца.

— Этого более чем достаточно.

Джаред вернулся на Войси-стрит после наступления темноты, вполне довольный сделкой. Грушевое дерево его очаровало. У него были приятные фантазии о ленивых субботних утрах, когда он будет сидеть под этим деревом в соломенном кресле, довольно курить трубку и слушать церковные колокола, созывающие менее независимых граждан на службу. Ему нравился коттедж «Мальвина»: находился в необычайно уединенном углу –  на узкой улочке между церковью и каналом, которая никуда не вела. Джаред чувствовал, что сможет жить так, как ему хочется и что в этой мирной глуши снова расцветут его художественные способности к скрипичным махинациям.

Он дал миссис Гернер восторженное описание коттеджа, зажег в душе многострадальной матроны мысль, что она скоро начнет жизнь заново в качестве леди.

— Ты сможешь держать приличную служанку, старушка, –  сказал он, –  не одну из твоих девиц по случаю, которые приходят ниоткуда и вечно убегают домой к матери, когда их нужно послать с поручением. Пособия от Лейборна и того, что я смогу к нему добавить, должно хватать нам на комфортную жизнь.

— И будет хватать, Джаред, если ты сможешь держаться подальше от трактиров.

— Так и сделаю, мама. Буду выпивать стаканчик джина с водой дома, как джентльмен. Мне надоел этот трактирный сброд.

Так Джаред Гернер отрекся от своих пороков и стал очень серьезен. Слишком много испробовал он праха и тлена, что составляют ядро плода мертвого моря бытия, и был склонен отказаться от удовольствий, которые приносили дискомфорт и отвращение в послевкусии. И глубоко в его сердце таилось желание стать достойным своей красивой дочери, менее неуместным элементом в жизни миссис Уолтер Лейборн.

«Я знаю, что она любит меня, –  сказал он себе, –  и всегда была мне предана. Но если бы она встретила меня на улице с кем-то из моих прежних приятелей, была бы вынуждена сделать вид, что не узнала. Я хочу немного подняться по социальной лестнице, чтобы Лу могла сказать: «Это мой отец», –  не краснея».

Глава XXXIX

Люк заленился; в городе беспутном

И сам он сбился с честного пути,

Навлек позор на голову свою;

* * *

Есть утешенье в стойкости любви.

Выносим с нею легче мы несчастья,

Что нам иначе бы затмили разум

Или разбили сердце на куски.

Уильям Вордсворт. Майкл[164]