Потерянный для любви - Мэри Элизабет Брэддон Страница 63

Зато мысль провести день в деревне вовсе не была ей ненавистна; она жаждала этой прогулки страстно, почти болезненно. Провести с ним целый день, подальше от видов и звуков Войси-стрит: грязной комнаты, пропахшей затхлым табаком, неряшливой бабушки в засаленном черном шелковом платье, убогих невзгод ее повседневной жизни; сбежать от всего этого хотя бы на несколько часов и быть с ним! Стоит ли удивляться, что ее тошнило при мысли о возможном разочаровании?

Глава XI

То был из тех волшебных дней,

Что осенила благодать:

Хоть ветер дул куда хотел,

Он бурей не пытался стать.

Он веял с севера теплом,

А с юга он прохладу нес,

С востока –  аромат лугов,

А с запада летел без гроз.

Ральф Уолдо Эмерсон. Голос леса

Миссис Гернер, задобренная лестерширским пирогом с телятиной и доброй порцией эдинбургского эля, оказалась сговорчивее, чем они ожидали. Помня о репутации, которая всегда была в ее жизни прочной опорой, она поначалу пустилась в рассуждения о том, как это неприлично, когда молодой джентльмен увозит юную леди гулять на целый день, если только в кругу друзей или знакомых этих двоих нет определенного понимания, что они водят дружбу. Уж она-то повидала хорошие манеры, прежде чем личные невзгоды вырвали ее из того круга, где она родилась и выросла, так что прекрасно разбиралась в этом вопросе. Молодые люди, которые водят дружбу, могли ехать куда захотят, а которые нет, должны были чтить предрассудки строгого общества.

Уолтер слегка покраснел от этих замечаний, а Лу нахмурилась, прикусила губу и попыталась наступить бабушке на ногу под столом.

— Что вам строгое общество, миссис Гернер? Вы же, надеюсь, понимаете, что я не негодяй.

— Я всегда считала вас джентльменом во всех отношениях, –  сказала старая леди, выливая себе последний бокал эдинбургского из пивоварни Янгера.

— Тогда не сомневайтесь: ваша внучка будет в безопасности под моей опекой. Я просто хочу ненадолго вывезти ее на свежий воздух. Смотрите, какая она бледная.

— Я и сама чувствую нехватку свежего воздуха, –  почти простонала пожилая дама, –  но о моей внешности никто не беспокоится.

Уолтер почувствовал себя неуютно.

— Разумеется, дорогая миссис Гернер, если вы хотите поехать с нами… –  обреченно начал он.

Страшно было представить эту старуху рядом с собой на козлах, а назад ее вряд ли посадишь –  не дай бог, вывалится и распластается на мостовой. А он хотел остаться наедине с Лу, провести долгий солнечный день на проселочных дорогах, в тени бузины и боярышника, у извилистой реки. Поговорить о Шекспире, Китсе и Байроне, картинах, своих надеждах, своем будущем –  обо всем том, что эта неученая бедняжка Лу, казалось, понимает даже лучше, чем Флора Чамни.

Но миссис Гернер сжалилась над ним.

— Нет, водить дружбу надо вдвоем. Я буду только обузой. К тому же в последние годы я так мало дышала свежим воздухом, что у меня от него может закружиться голова. Ладно уж, пусть едет, развлекается; юность –  время счастья, –  сказала она с унылым вздохом.

Так или иначе, согласие было получено, а больше мистера Лейборна ничто не волновало.

— Если погода будет хорошей, я заеду за тобой завтра в одиннадцать, –  сказал он.

Лу старалась не выказывать свой восторг. В конце концов, напомнила она себе, его доброта была всего лишь из чувства жалости.